– Я думаю, тебе нужно спуститься на землю, Маргарет. – Отец вновь уткнулся в газету. – Такие богатые дамы время от времени проявляют интерес к таким девицам, но очень быстро им становится скучно и они находят себе другое развлечение.
Для Мэг столь обидные слова не стали неожиданностью, поэтому, зажав салфетку в руке, она возразила:
– Мы с ней подруги, отец. Герцогиня согласилась помочь мне достойно выглядеть, а я собираюсь вернуть ей деньги, как только удачно выйду замуж и…
– Удачно выйдешь замуж? – переспросила мать.
– С чего ты взяла, что у тебя это получится? – В голосе ее теперь сочился яд. – Твой отец давно поставил на этом крест: даже роскошные платья герцогини не смогут скрыть, что ты бесприданница. Сомневаюсь, что эта твоя Люси обеспечит тебя приданым.
Отец послал ей испепеляющий взгляд и снова уткнулся в газету.
– Конечно, нет, – согласилась Мэг, – это совершенно неприемлемо. А вот что касается помощи, я собираюсь ее принять. Она очень добра ко мне. – Настало время перевести дух и приготовиться выдать последний аргумент.
– Кстати, при ее поддержке у меня не такие уж плохие шансы.
Мать смотрела на нее все так же мрачно и равнодушно, но потом, видно, до нее дошло:
– Что ж, это дело.
– О каких именно шансах речь, Маргарет? – спросил отец, не отрываясь от газеты.
Вот она – возможность упомянуть про Харта, чтобы родители проявили наконец снисхождение к его семье, что у нее есть надежда.
– Мне помогает Харт – брат Сары, и он специально на нескольких балах приглашал меня танцевать, чтобы привлечь ко мне внимание.
Разумеется, родители уже знали бы об этом, если бы проявляли к ней хоть немного внимания.
Газета упала на стол, отчего задребезжала посуда.
– Харт Хайгейт? Наследник Хайфилда?
– Да, – подтвердила Мэг, заставив себя посмотреть отцу прямо в глаза, но там не было ничего, кроме гнева, никаких признаков доброты.
– Этот хлыщ, как и его папаша, не думает ни о ком, кроме себя любимого, – криво усмехнулся отец.
– Кто бы говорил, Чарлз! – Глаза матери превратились в щелочки, и, чтобы родители не накинулись друг на друга, Мэг поспешила возразить:
– Он был очень добр ко мне!
– Хайгейты не могут быть добрыми! – заявила мать.
– Высокомерные, эгоистичные и…
Все это бессмысленно! Мэг нужно было попытаться вернуть их к началу разговора, и она быстро проговорила:
– Так у меня есть ваше разрешение на помощь герцогини?
– Делай что хочешь, – буркнул отец из-за газеты, – но от Хайгейта-сынка держись подальше. Он негодяй.
