– Опасный ты человек, Дашка, – хмыкнул Тиша, – профессор чуть в штаны не наложил под твоим фирменным Ирбисовским взглядом.
А Даше было плевать, кто и что о ней подумает. Она хотела увидеть Руслана. Хотела сказать ему кое-что очень важное. Даша была уверена, что эти слова не позволят Ермакову бросить ее здесь, одну, в этом мире.
Дарья успела смыть кровь с рук, вытребовать у Роберта толстовку, потому что из всех братьев он оказался самым чистым, переодеться и вернуться в комнату ожидания.
За ней пришла медицинская сестра и проводила в палату.
Стоило оказаться за дверью, как ноги понесли Дашку прямо туда, к кровати, на которой лежал Руслан. Закрытые веки. Пепельно-белый цвет лица. Темные круги под глазами. Но несмотря на все это, Ермак был самым красивым и желанным для Дарьи.
Устало опустившись на стул, Даша осторожно коснулась тяжелой руки Руслана. Судорожно вздохнула. Нет, плакать она не станет. Не сейчас. Не при нем. Она не станет хоронить любимого раньше времени. Он обязательно очнется и посмотрит на нее своими невероятными глазами.
Потому что Дарья его не отпускает!
– Я хочу от тебя ребенка, товарищ мент. Даже двоих. Так что не вздумай меня бросать. Я найду тебя даже в космосе, – шептала Дашка свои угрозы. – Я ведь так тебя люблю, Руслан."
"Ирбис говорила и говорила, то угрожала, то уговаривала, пока не сел и не охрип голос. А потом, после, уткнулась лбом в теплую ладонь. И затихла. Сколько времени прошло? Дарья не знала. Перестала считать. Секунды складывались в минуты, а минуты казались Дарье часами.
Или не казались, и прошло действительно очень много времени? Неважно. Важнее то, что Дарье чудилось, будто Руслан слышит ее. Понимает все, что она говорит.
Но усталость, замешанная на страхе за любимого, подкосила девушку. И в какой-то момент Дарья провалилась в состояние сродни трансу. Дашке казалось, что она слышит глубокий низкий голос. Слышит, как любимый голос шепчет ей те же слова о своей любви к ней.
Ребенка? Будет тебе ребенок, малышка моя!
И настолько реальным был шепот Руслана, что Дарья приподняла тяжелые веки.
Руслан по-прежнему лежал неподвижно. Но Дарье казалось, что его рука сжимала ее пальцы чуточку сильнее, чем прежде.
***
Глава 18
Руслану казалось, что он умер. Определенно точно – умер. Потому что открыл глаза, и ничего не болит. А он прекрасно помнил, как грудную клетку обожгло выстрелом. И зверская боль прошила тело. А сейчас Ермак чувствовал эйфорию.
Или это от того, что Даша была рядом.
