Он это понял, как только увидел светловолосую макушку рядом со своей ладонью на постели.
Отвратительная постель, кстати. Жесткая и неудобная.
Рус сделал глубокий вдох и… мысленно выругался. Нет, не сдох он. Вполне себе жив. Потому что боль начала накатывать волнами. А ее эпицентр сосредоточился прямо в центре груди.
Рус попробовал перевернуться набок. Не получилось. Тело будто чужое. И противный писк начинал бесить.
Зато Дарья подняла голову и сонно взглянула на Ермакова.
Вот же черт раздери! Он бы полжизни отдал, только бы и дальше Даша смотрела на него вот такими глазами.
Нет-нет! Только не плачь! Не вздумай даже!
Руслан не мог пошевелить губами. Что-то мешало. И руку поднять не мог, чтобы обнять любимую девушку. Вообще чувствовал себя беспомощным овощем. А Дарья улыбалась, глядя на него. И плакала.
В какой-то момент в комнате стало тесно от людей в белых халатах. Дарью оттеснили в сторону. А у Руслана даже не было сил удержать ее пальцы в ладони. А без Дашкиных пальцев Русу стало хреново.
Совсем невмоготу.
Ермаков не сводил глаз с Дарьи. Черт, она похудела. И лицо слишком бледное. И темные круги под глазами. И губы искусаны.
Руслан все это видел, подмечал, хмурился. Ему не нравилось то, как сильно изменилась Даша. А ведь он ее не видел… Как долго? По ощущениям несколько часов. А вот много ли прошло времени в действительности? Хрен понять.
Ермак предпочитал не замечать ту суету, что развели вокруг него медики. Просто смотрел на Дарью, мысленно уговаривал ее не плакать.
Но сил катастрофически не хватало. Становилось все сложнее держать глаза открытыми.
И Руслан сдался. До его слуха издалека донесся Дашкин крик. Любимая пыталась дотянуться до него, однако врачи не пускали.
А в мыслях билась всего одна фраза: Только не плачь!
***
Руслан открыл глаза. На этот раз было легче. По крайней мере, он мог свободно шевелить губами. И улыбнулся, когда понял, что Дарья устроилась на подушке рядом с ним, прижимаясь щекой к его плечу.
Ермаков лежал, повернув голову, и смотрел на Дарью.
Ему хватало этого. Он же до чертиков соскучился. Невыносимо сильно устал без нее, без своей вредной и яркой девочки.
– Привет! – услышал он родной голос, – Как ты? Как себя чувствуешь?
– Норма, – с трудом пробормотал Руслан и крепче сжал Дарьину ладонь, которая лежала в его руке. – Иди сюда, ближе, Даш.
Руслан не знал, расслышала ли она его просьбу. Но сам он не мог крепче обнять Дарью. А нереально сильно хотел это сделать. До смерти хотел.
