Даже шутливые перепалки Грини и Руслана веселили Дарью. Ужин, как и обед, были незатейливыми, но сытными. И пока мужчины о чем-то негромко беседовали, Дарья проведала нового знакомого – пса по кличке Людоед.
А после ужина Руслан вновь привез ее сюда, в этот крохотный домик. Крохотный – в сравнении с хозяйским домом дяди Димы, или в сравнении с домом Дарьиных родителей. Но именно здесь, где была всего одна спальня на втором этаже и небольшая гостиная, Дарья чувствовала себя как никогда прежде свободно.
Возможно, виной этому чувству была природа, что окружала дом.
Возможно, мысли, что здесь нет чужаков, и добраться сюда сложно. Только вплавь.
А возможно – из-за мужчины, который спал в одной постели с Дарьей.
Его широкая, тяжелая ладонь перехватывала Дарьин живот, прижимала к матрасу. И стоило девушке пошевелиться, как рука сжималась крепче. Руслан спал очень чутко и, что веселило, совсем не храпел.
Дарья легла набок, чтобы беспрепятственно смотреть на парня. Он красивый. Даже когда хмурится. Хотя, Дарья не самый объективный судья.
Потому что любимый мужчина – он всегда самый красивый.
Дашка осторожно коснулась кончиками пальцев переносицы. Здесь у Ермака появлялись морщинки, которые хотелось разгладить. А сейчас, во сне, морщинок не было.
Провела указательным пальцем вдоль носа, едва задела твердые губы, которые хотелось поцеловать.
Она поняла, что Руслан тоже уже не спит. Но мужчина не открывал глаз, только крепче сжал руки и притянул Дарью ближе.
– Что тебя тревожит, Даша? – тихо пробормотал Ермаков.
– Ничего…, – соврала девушка, но потом решила, что Руслан все равно не примет ее ответа, – Почему в меня стреляли? Я ведь ничего не сделала. Ничего не видела. Ничего не знаю. Меня не посвящают в дела клана. Кому я могла перейти дорогу?
– Не думай об этом, – произнес Руслан и открыл глаза. – Я сделаю все, чтобы обеспечить твою безопасность.
– Именно это меня и тревожит больше всего, Руслан! – скривилась Дарья и уткнулась лбом в его плечо.
Дарья Ирбис не привыкла чувствовать себя слабой, но именно такой она и была рядом с Русланом.
Слабачкой и размазней. И сама себя не узнавала.
– Знаешь, Дарь Демидовна, – вкрадчиво вдруг пробормотал Ермаков, – мне кажется, ты совсем не о тех вещах думаешь сейчас.
– О чем мне еще думать? – фыркнула Дарья, носом она касалась горячей кожи на груди Руса, ладонями гладила плечо и колючую щеку. А ее футболка задралась почти до самой талии. Но ведь темно, еще и под одеялом, все равно никто не видит.
