Не сейчас.
Но как же сложно было ждать, черт раздери! А ведь Василий уже воочию представил, как останется с девкой один на один. В глаза ей посмотрит. И не просто посмотрит, а сделает так, что стерва пожалеет обо всем, что сделала.
– Ну и как это понимать?
– Никак."
"– Я велел не влезать. Ты понимаешь, что Ирбисы не просто клан. У них связи. И даже я не всегда могу помочь тебе, Вася.
– Не нужно мне помогать! – взвился Булыгин. – Ты мне больше ничем не обязан. Помог уже, и на том спасибо. Дальше я сам.
– Не передумаешь? Мы найдем специалистов.
Без шума, – в который раз генерал попытался пойти на диалог. – Подлечишься. И я найду тебе место поспокойнее.
– Я! НЕ! БОЛЕН! – рявкнул подполковник и смел рукой ноутбук.
Связь прервалась. Упираясь руками в стол, подполковник тяжело дышал. Изнутри его распирала ярость, гнев, ненависть.
Он ненавидел Ирбисов всех, и стерву Ирбис в частности. Сначала он просто решил разделаться с ней. Убить. Думал, ему этого хватит.
Но после, когда исполнитель облажался, что-то изменилось.
Василий стал бредить ею. Мечтать, как будет наслаждаться ее страданиями, как будет резать на куски стройное тело, как увидит ее раздавленной, на коленях перед ним, униженной и сломленной.
Он все продумал до мелочей. Подкупил, прогнул, принудил кого нужно. И даже состряпал официальное дело. На законных основаниях вел расследование. При помощи отца задействовал все связи, чтобы было не подкопаться. Умудрился нарыть и сфальсифицировать столько информации, что можно было бы посадить весь клан, каждого из Ирбисов.
Подполковник уже в мыслях провел десятки допросов Дарьи Демидовны Ирбис. И по итогу он мог бы «потерять» дело. Взамен на Дарью Ирбис.
Это ведь ничтожная цена. Свобода этой стервы в обмен на благополучие ее родни.
И что сейчас? Сейчас сучка потерялась! Испарилась! Не оставила следа.
Булыгин понимал, кто ей помогает. Кто стоит за побегом Ирбис из города.
Чертов защитничек! Он же его удавит, как только доберется! Ермаков будет гнить в такой дыре, откуда не выберется никогда!
У Булыгина до сих пор не срослась челюсть, потому орать на подчиненных он толком не мог.
И это бесило вдвойне.
Ермаков, мать его! Как же Василий ненавидел этого мудака. Жаль, что отец замял дело. Но в тот момент Булыгину не нужен был лишний шум. Целью была девка.
Подполковник тяжело дышал, но пытался взять гнев по контроль. Рука уже потянулась к ящику стола. Но дрогнула.
Нет, не сейчас. Слишком много глаз и ушей. Не время.
