У меня ж сейчас мозги совсем не думают.
– А ты просто скажи правду, – потребовала Дарья и вновь потерлась бедрами, дразня Ермака. Еще и рукой нырнула ниже, коснулась кончиками пальцев головки, огладила, размазав влагу.
Руслан глухо рыкнул, подхватил Дашку, точно пушинку, и подтянул выше.
Дарья вскрикнула, когда поняла, что ее промежность оказалась в опасной близости от мужского лица.
Покраснела вся. Вспыхнула смущением. Это ведь… как минимум, не гигиенично!
Но все здравые мысли испарились, стоило Русу сдвинуть ненавистные Дашке трусики.
Руками он удерживал ее неподвижно. А ртом вытворял такие вещи, о которых Дарья боялась даже думать.
Чтобы не свалиться, Дашке пришлось схватиться за резное изголовье кровати. А Руслан словно пытал ее наслаждением, наказывал.
Дарья уже не могла контролировать себя. Двигалась навстречу порочным ласкам и движениям языка, легким или требовательным. И когда наслаждение стало нестерпимым, Дарья забилась в чувственном оргазме. Она рассыпалась на сто тысяч крохотных Дашек Ирбис и никак не могла вернуться в реальность.
Только чувствовала, как Рус вернул ее обратно, на свои бедра, притянул к себе, жадно поцеловал в губы. Этот поцелуй отличался, был порочным и жадным настолько, что Дашка перестала смущаться. Да и смысл краснеть, если рот Ермакова ласкал ее так откровенно.
А потому Дарья не возражала, когда Рус избавил ее от трусиков. А следом и от футболки. Охнула, стоило любимому уложить ее спиной на прохладную простыню.
С готовностью развела бедра, принимая горячую, обжигающую плоть Руслана в себя. Одним движением он вошел в нее плавно и до конца. Кажется, коснулся ее глупого влюбленного сердечка.
И Дарья всхлипнула. Настолько остро и глубоко он был. Растягивал ее. Заставлял кричать от удовольствия. Он принадлежал ей сейчас. Только ей одной. В эту секунду.
Дарья, должно быть, совсем потеряла рассудок. Потому что не сразу расслышала собственный шепот. Свои же слова. Которые она шептала при каждом медленном толчке в ее тело.
***
Сначала Ермак решил, что ослышался. Он ведь и без того утонул в этой девчонке. А здесь, когда она кончала в его руках, когда он языком слизывал ее сок, смаковал вкус ее удовольствия, он и вовсе сошел с ума. Оторвался от реальности. И совсем не планировал возвращаться обратно.
Потому, когда расслышал произнесенные сбивчивым шепотом рваные фразы, подумал, что бредит. Но нет, Дарья говорила именно это.
