Мы стояли у двери в коридоре, когда я сказал Джесси, что она вольна поступать как захочет – она может взять мой пикап, если хочет сделать все сама, или позволить мне сопровождать ее.
– Ты должна знать, что я хочу поехать с тобой, но я понимаю, что не мне это решать.
Мама стояла рядом с нами и улыбалась так, словно мы обменивались клятвами, а не готовились вступить в гребаную войну. На моей памяти это была единственная битва, для которой нам не требовались дополнительные боеприпасы. Снежинка вооружилась правдой, а это самое сильное оружие на земле.
Джесси посмотрела на мою маму, неожиданно взяла ее за руку и сжала ее ладонь.
– Спасибо, что подарили отцу любовь, которую моя мама не смогла ему дать.
– Спасибо, что стала девушкой, которой он бы очень гордился. – Мама в ответ тоже сжала ладонь Джесси.
Великолепно. Теперь моя мама плакала, и Джесси тоже плакала, а мне срочно нужна была сигарета, выпивка и минет, чтобы я перестал себя чувствовать так, будто мы находимся в одном из эпизодов сериала «Это мы».
Они обнялись, и в этот момент я почувствовал, как две частички моего сердца соединились и стали единым целым.
Мой биологический отец был насильником.
Моя девушка была изнасилована.
И все же каким-то образом мне удалось сделать двух главных женщин в моей жизни сильнее, и я гордился ими.
Я прислонился к дверному косяку, перебирая пальцами связку ключей.
– Итак? Что ты решила? Каждая лишняя минута, которую ты проводишь здесь, уменьшает будущий срок Эмери за решеткой.
Эти слова заставили ее оторваться от моей мамы.
Соня вытерла слезы моей девушки и улыбнулась.
– Ты сильнее обстоятельств, – заверила она ее на английском.
– Спасибо, – произнесла Снежинка на русском. Затем она повернулась ко мне и протянула руку: – Ты поедешь со мной? На случай, если мне понадобится кто-то, кто сможет подержать мой меч?
Я слегка склонил голову.
– Моя принцесса, я уж думал, ты никогда не спросишь.
Глава двадцать девятая
Джесси
Казалось, прошла целая вечность с момента, когда мы сели в пикап, и до момента, когда мои ноги коснулись асфальта на парковке перед полицейским участком.
Роман сделал несколько телефонных звонков, но я слишком нервничала, чтобы к ним прислушиваться. Мои мысли блуждали где-то в другом месте. Я как будто пыталась вспомнить, почему прежняя Джесси вообще позволила этому случиться. Почему я позволила им уйти от наказания.
Мне не хотелось видеть их лица, слушать их насмешки и чувствовать их гнев.
