Хейл упал в мягкое кресло в форме пончика, стряхивая грязь с ногтей и глядя вверх, словно я был напыщенной чирлидершей, которая только что узнала, что он лайкнул фото другой цыпочки в интернете. Я аккуратно поставил подарок Джесси на прилавок и повернулся к другу.
– Ты уже писал ей?
– Кому?
– Не играй со мной. Тебя ждет поражение. У меня в этом больше опыта.
– Я и не играю. Мне правда интересно, о чем ты говоришь. – Он моргнул, все еще притворяясь скромником. Я не знаю, почему Хейл так старался вывести меня из себя или других людей.
Лично я подозревал, ему просто становилось скучно и он искал себе врагов, потому что двое людей, кого он действительно хотел разозлить – собственных родителей, – контролировали каждый его шаг, включая его будущее. Он хотел стать предпринимателем и бездельничать целыми днями, но так уж вышло, что он не мог иметь то, что есть у меня, – его руки связывало обещание стать профессором, подобно его отцу.
– И о чем же, по-твоему, речь? – Ладно, теперь я действительно начал говорить как чирлидирша.
Что ты со мной сделала, Джесси? Я хочу вернуть свои яйца.
Он демонстративно потер шею и громко выдохнул.
– Даже не знаю. Я собрал все деньги за протекцию еще вчера. Я помогаю Гиджет в ее магазине, будучи просто хорошим парнем, который делает правильные вещи. – Он сверкнул белозубой волчьей ухмылкой, которую я хотел стереть с его лица своим ботинком. – Думаю, тебе придется меня просветить.
– Джесси Картер. – Я вцепился пальцами в прилавок, стоя позади него, чтобы случайно не наброситься на Хейла.
Или не совсем случайно.
– Хм-м. Твой новый бариста, верно? Чертовски горячая штучка. – Он присвистнул и прикусил свой кулак. Мне хотелось его убить. Каким-нибудь изощренным способом. Не просто пустить пулю в голову, а, к примеру, задушить его или лучше бросить в яму, полную змей.
– Ты уже писал ей? – повторил я вопрос.
– Да.
Где я найду столько змей?
– И что было в сообщении?"
"– Я спросил, не хочет ли она выпить со мной кофе.
Не в твоей кофейне, конечно же. В каком-нибудь более крутом месте. – Его голос звучал спокойно и расчетливо, как будто желание разозлить меня стало миссией всей его жизни. Он хотя бы представлял, во что влез? С кем связался? Нет. Конечно, нет. Я ни к одной женщине в своей жизни не испытывал и половину таких собственнических чувств. Даже в случае с Эди мне было все равно, а она мне сильно нравилась.
