– Мама повернулась ко мне, прижала к моей груди ладонь и улыбнулась. Ее автомобиль был припаркован прямо позади нас, готовый в любой момент отвезти женщину обратно в бизнес-центр, где она принимала клиентов в качестве известного детского терапевта. – Я так горжусь тобой, мое солнышко.
– Так и есть. Вот только всего час назад ты думала, что я наркоман и сбежавший от ответственности отец. Держу пари, сейчас ты чувствуешь себя ужасно.
Она похлопала меня по груди и засмеялась.
– Значит ли это, что я скоро с ней познакомлюсь?
На секунду я задумался.
– Она не очень любит людей. Но я спрошу.
– Так же, как и ты. Может, поэтому вы и понравились друг другу.
– Может быть.
Или, может, потому, что я пообещал, что она мне понравится, только не понимал, насколько сильно, а теперь я слишком увяз в этих чувствах.
– Кстати, как продвигаются дела с отелем? И что насчет серф-парка? Ты будешь принимать участие в аукционе? – Мамуля достала из сумочки солнцезащитные очки, ее рука уже лежала на дверной ручке автомобиля.
Я редко обсуждал с мамой бизнес. Во-первых, ее мало беспокоили детали. Она просто радовалась, что в двадцать пять лет у меня было что-то свое и это не было венерическим заболеванием или реальным сроком в тюрьме. Во-вторых, я опасался того дня, когда мама спросит, как именно я заработал на все свои бизнес-идеи, потому что ответ ее точно не впечатлит. Я засунул руку в карман и нащупал сигарету, которую собирался закурить сразу, как только машина мамули свернет за угол. Я точно ее заслужил, особенно после того, как обежал магазины в поисках подарка для цыпочки, с которой даже не спал.
Но зато кончил стоя вплотную, придурок. И на ее живот.
– Все хорошо. Я восстанавливаю отель и планирую выдвинуть свое предложение на землю, когда начнется аукцион. Почему ты спрашиваешь?
– И кто теперь из нас двоих подозрительный? – Ее улыбка буквально погладила мою щеку. Клянусь, я это почувствовал. – Просто хотела узнать, как у тебя дела."
"– Ты сегодня увидишься с Луной Рексрот? – Луна – падчерица Эди.
И девушка ее просто обожала. Луна посещала сеансы моей мамы дважды в неделю, так как она была ребенком. Девочка решила, что разговоры не для нее, и, насколько я понимаю, она могла общаться только с Эди, Трентом и моей мамой. И все равно это была лишь небольшая горстка слов, так что полагаю, что в школе из нее сделали изгоя. Бедное дитя.
– Будь добр со своей девушкой. – Мама разгладила складки на моей рубашке, спрятав за ее ворот мое ожерелье из акульих зубов.
