Я рассказал ей о том, что видел в деревне Доннелейт, — о полупрозрачной человеческой фигуре среди древних камней, которая — ив этом у меня не было ни малейших сомнений — не имела ничего общего с реальностью. Впервые за все время нашего общения Шарлотта проявила такое внимание к моим словам.
— Вы видели его? — недоверчиво переспросила она.
— Да, конечно, видел, и Дебора тоже.
— А вот передо мной он никогда в таком виде не появлялся… — едва слышно прошептала Шарлотта и. — уже громче — решительно заявила — Но тут какая-то ошибка: простушка Сюзанна считала его черным человеком — дьяволом, как его называли, — именно в таком обличье она его и видела.
— Но в его внешности не было ничего ужасного — напротив, он выглядел скорее красивым.
Шарлотта в ответ лишь озорно рассмеялась, и глаза ее неожиданно вспыхнули живым огнем.
— Значит, она воображала себе дьявола красивым, и Лэшер для нее превратился в красавца. Вот видите, все, что он есть, проистекает от нас.
— Возможно, мадам, возможно. — Терзаемый жаждой, я покосился на пустой бокал, но решил, что не стану напиваться.
— А возможно, и нет."
"— Да, вот почему меня так привлекает это создание, — сказала она, — Разве вы до сих пор не поняли, что само по себе оно не умеет мыслить? Оно способно сосредоточиться только по приказу Сюзанны; по зову Деборы оно научилось концентрироваться в одном месте и вызывать бурю; а я научила его превращаться в старика. И оно в восторге от этих проделок, ему доставляет удовольствие разглядывать нас человеческими глазами.
Неужели так трудно догадаться, что именно своей изменчивостью, стремлением к постижению нового и нежеланием останавливаться на достигнутом оно мне и нравится?
— Но оно таит в себе опасность! — прошептал я. — Это существо лжет.
— Нет, это невозможно. Спасибо, что предупредили, но все ваши предостережения настолько беспочвенны, что над ними можно только посмеяться.
Она протянула руку к бутылке и вновь наполнила мой бокал.
Но я не принял его.
— Шарлотта, умоляю…
— Петир, позвольте мне говорить откровенно, потому что вы этого заслуживаете.
Наша жизнь наполнена борьбой, мы ко многому стремимся и вынуждены преодолевать неисчислимые препятствия. Сюзане, например, мешали ее наивность и невежество. Дебору воспитали как сельскую оборванку, и даже в собственном замке она всегда оставалась не более чем страшащейся всего на свете крестьянской девчонкой, считавшей Лэшера единственным источником своего благосостояния.
