— Боже, как здесь мрачно, грязно, отвратительно! Умереть здесь! В этой грязи! В полном забвении!»
— Нет, не в забвении, — возразила Карлотта. — А что касается обстановки и всего остального… Она давно уже не обращала внимания на то, что ее окружало. Если не веришь, почитай записи врачей в ее медицинской карте. — С этими словами она вышла из комнаты и направилась к лестнице. — Подниматься придется пешком. Лифт работает только до второго этажа.
«Моли Бога, чтобы в будущем тебе не понадобилась моя помощь», — мысленно бросила ей вслед Роуан.
Ей не хотелось даже касаться этой старухи. В полном смятении она пыталась собраться с мыслями, но чувствовала, что вот-вот может упасть в обморок от царящей повсюду духоты и затхлой вони, пропитавшей, казалось, всю ее одежду, волосы и даже кожу.
Карлотта медленно, но вполне уверенно преодолевала ступеньку за ступенькой.
— Следуй за мной, Роуан Мэйфейр, — приказала она, не оборачиваясь. — Здесь без свечи не обойтись. Старые газовые лампы давно отключены.
Между первым и вторым, более коротким, маршами лестницы была небольшая площадка. По мере подъема воздух становился все теплее и теплее, и когда они наконец достигли третьего этажа, впечатление было такое, что здесь годами скапливалась жара.
Сквозь ничем не занавешенное окно справа от Роуан проникал белесый свет уличного фонаря.
На этом этаже было всего две двери — одна прямо перед ними, другая слева. Ее-то и открыла Карлотта.
— Там на столе должна быть масляная лампа, — сказала она, — Зажги ее.
"
"Поставив свечу, Роуан сняла с лампы стеклянный колпак. В нос ей ударил не слишком приятный запах масла Она поднесла свечу к полусгоревшему фитилю и поставила на место колпак. Яркий свет лампы залил довольно просторную комнату с низким потолком. Повсюду лежала пыль, пахло сыростью, по углам висела паутина. Здесь тоже было полно тараканов. И все же в этой комнате дышать было значительно легче — возможно, запах дерева и тепло делали воздух более приятным.
Вдоль стен стояли многочисленные чемоданы и сундуки, дорожные корзинки в беспорядке валялись на кровати с латунными спинками, стоявшей в дальнем углу возле прямоугольной формы окна. Всего окон в комнате было два, и стекла обоих с внешней стороны наполовину скрывали заросли лиан. Их влажные листья отражали свет фонаря и отчетливо вырисовывались на фоне темного неба. Оконные занавески давно упали и теперь смятыми комьями лежали на подоконниках.
