На его лице с толстыми губами расплылась улыбка, и впервые за много дней она отразилась и в глазах.
— Наконец-то, — он отошёл от окна и направился к столу. — Я уже начал думать, что придётся его силой туда тащить. Дед столько лет ждёт, а этот мальчишка всё не решался.
Он опустился в кресло, обитое тёмной кожей, и жестом предложил подчинённому сесть напротив.
— Я предлагал ему охрану, — продолжил Бестужев, вертя в пальцах бокал. — Отказался. Сказал, что справится сам. — Старик покачал головой. — Такая самонадеянность.
После нападения на его особняк…
— Он не подпускает к себе никого близко, — заметил Вертинский. — Даже Шальную держит на расстоянии, хотя она явно не против сблизиться.
Бестужев хмыкнул, поставив бокал на стол: — Шальная… Да, она настойчивая особа. Но не в этом дело. — Он посмотрел Вертинскому прямо в глаза. — Орлов едет к деду. За наследством. Ты понимаешь, что это значит?
Вертинский кивнул, в его взгляде промелькнуло понимание: — Это ключ ко всему.
— Именно, — Бестужев откинулся в кресле.
— И я не могу позволить, чтобы что-то помешало. Даже если сам Орлов не понимает важности момента.
Он достал из ящика стола фотографию — снимок сгоревшей базы наёмников за городом. Среди обугленных останков виднелись тела, изуродованные до неузнаваемости.
— Кто бы ни напал на его особняк, — Бестужев постучал пальцем по фотографии, — они не оставляют следов. Профессионалы. И они могут попытаться снова.
Вертинский задумчиво наклонил голову: — Вы думаете, это те же, что устроили нападение у ресторана Афины?
— Возможно, — Бестужев вздохнул.
— Или кто-то ещё. У Орлова за эти месяцы появилось немало врагов.
Он замолчал, словно обдумывая что-то. Затем его толстые губы растянулись в усмешке: — Даже его собственный отец… Удивительно, как быстро Дмитрий Юрьевич смирился с уходом жены и дочери из рода. Раньше он бы землю перевернул, чтобы отомстить за такое оскорбление.
— Вы подозреваете, что он?..
— Я подозреваю всех, — отрезал Бестужев. — И тебе советую.
— Он подался вперёд. — Соберите лучших людей. Десять человек, не меньше. Орлов не должен пострадать. И ничто не должно помешать ему добраться до деда и получить наследство.
Вертинский достал из внутреннего кармана небольшой блокнот в кожаном переплёте, сделал короткую запись серебряной ручкой.
— Всё будет организовано, — произнёс он. — Билеты купим. Десять человек, как вы сказали. Лучшие из моих людей. Опытные, проверенные. Они будут следовать за ним незаметно.
