Можно взглянуть?
— Увы, он разрушился в этом бою, — развёл я руками и вздохнул, как можно горше. — Теперь я безоружный.
— О, это не проблема, Кирилл Дмитриевич, — сочувственно произнёс Стоянов, — Афанасий Васильевич обязательно сделает Вам новый, лучше прежнего. Ведь так?
— Конечно, да, — слегка замялся Кременнев, а потом весело махнул рукой, — отложу дела и помогу герою, но мне надо снять мерки. — Он посмотрел на Стоянова, — мы уединимся ненадолго?
— Конечно-конечно, — градоначальник указал в сторону коридора из зала, — там удобный кабинет, я попрошу слуг…
— Не стоит, сами найдём, — Кременнев прошёл мимо фуршетных столов и направился к коридору.
— Вот так он всегда, — улыбнулся Стоянов, — весь в работе. Идите, Кирилл Дмитриевич, а я пока здесь побуду, с гостями.
Удивительно развивалась Ситуация. Удивительно и стремительно. Не успели мы познакомиться, а я уже иду к своей цели. Что-то изменилось в мире? Или в столице действует какое-то заклятие, что мне мешает? Иного объяснения комендантскому часу у меня не было.
Да и не только ему. Там и без него хватало всяких событий.
— Кирилл Дмитриевич, расскажите подробнее о кинжале? — попросил Кременнев на ходу, — мне надо понимать, чего Вы ожидаете от оружия.
— Древний клинок из Греции, — начал рассказывать я, и перечислил несколько боевых заклинаний, которые когда-то в него вложил.
— Немыслимо, — протянул Кременнев, — если бы мне рассказал кто другой, не поверил бы. Такое сочетание крайне редко встречается. Сложно совместить.
А то я не знаю! Долго работал с ними, несколько лет.
— Но в древних вещицах встречается и не такое.
— Сможете повторить? — спросил я заинтересованно.
— Есть несколько секретов, — хмыкнул Афанасий, — что-то похожее сможем сделать. Мы пришли.
Он потянул на себя дверь и зашёл в кабинет. Как только я шагнул следом, он обернулся. Сделал несколько пассов руками. Зашептал. Я почувствовал, как по телу пронеслось заклинание познания.
— Не пугайтесь, мне надо снять мерки Вашей ауры, чтобы заложить настройки в артефакт, — пояснил Афанасьев, и его лицо, вдруг, изменилось.
На него наползло удивление и страх. Он посмотрел на меня расширившимися глазами: — Ккирилл Дмитриевич, почему Ваша аура один в один, как моя?
— Потому что моя, — ухмыльнулся я, и двинул ему в челюсть.
* * *Зал особняка, вечер
— Станислав Петрович, Станислав Петрович, господин, — старый слуга склонился в поклоне перед градоначальником, и тихо продолжил: — там пришли из жандармерии, говорят, им срочно нужен граф Орлов.
