Ради которого он приехал встречать меня лично.
— Да, — я кивнул. — Успел перед самым арестом.
— И как он? — в голосе Бестужева прозвучала неподдельная заинтересованность. — Всё так плохо, как говорили?
— Был при смерти, — ответил я, наблюдая за его реакцией.
— А… наследство? — Бестужев подался вперёд, не в силах скрыть нетерпение. — Он передал его тебе?
Я улыбнулся:
— Всё в порядке, Пётр Алексеевич. Всё прошло как надо.
Лицо Бестужева просветлело. Он откинулся на сиденье, выдохнув с видимым облегчением:
— Отлично! Великолепно! Это отличная новость.
"
"Меня всегда забавляло, как кто-то другой может радоваться моему наследству сильнее меня самого. Но я не стал разрушать его иллюзии.
Вспомнил про телефон, который мне вернули при выходе. Как мило мне его даже зарядили, когда в нём лазили.
— Готов поспорить, тебя засыпали сообщениями.
Экран мигнул, показывая логотип производителя, затем начал загружаться. Через несколько секунд устройство ожило, и сразу же разразилось серией вибраций.
Я уставился на экран.
Сто двадцать семь пропущенных звонков. Двести тридцать четыре сообщения. И это только от Шальной.
Телефон в моей руке завибрировал снова — входящий вызов. Изольда.
— Надо ответить, — сказал я, поднося телефон к уху.
— Кирилл⁈ — голос Шальной звенел от напряжения. — Ты жив? Где ты был? Почему не отвечал? Я чуть с ума не сошла!
— Изольда, успокойся, — я старался говорить ровно. — Всё в порядке. Телефон разрядился, а потом его забрали на время.
— Забрали? Кто забрал? Тебя арестовали?
Бестужев рядом со мной усмехнулся, показывая, что прекрасно слышит эмоциональные восклицания в трубке.
— Были некоторые формальности, — уклончиво ответил я. — Всё уже разрешилось. Еду домой.
— Нам нужно встретиться! — в её голосе слышалась настойчивость. — Немедленно! Клиника… там есть вопросы. И ты мне обещал ужин, помнишь?
Я улыбнулся:
— Помню, конечно. Но сначала мне нужно домой. Родные волнуются.
— Я заеду к тебе через три часа, — не терпящим возражений тоном заявила она. — Надеюсь, к тому времени ты уже разберёшься с семейными делами.
— Не стоит, — ответил и отключился.
Автомобиль свернул на улицу, ведущую к моему особняку. Шикарные дома аристократов сменили маленькие магазинчики и кафе. В этом районе столицы старались сохранить исторический облик — никаких небоскрёбов и стеклянных фасадов.
— Мы почти приехали, — сказал Бестужев. — Надеюсь, ты не против, если я зайду? Хочу убедиться, что с твоей матерью всё в порядке. Она очень переживала.
