В двери щёлкнул замок, затем кто-то постучал.
— Господин Орлов, Вас ждут на обследование, — послышался голос.
Для виду я полежал ещё немного. Дождался, когда стук повторится, и только потом открыл глаза, потянулся.
В коридоре стоял новый охранник. Огромный малый. От него веяло уверенностью в себе и магическим фоном артефактов. Побрякушек на нём было столько, что сразу и не разберёшь, какой у него ранг, но я понял, что он бакалавр.
Тут же в голове мелькнула мысль сбежать. Вырубить его, пробраться до ближайшего окна, и пусть ловят меня по всему Питеру, а потом и стране.
Мысль мелькнула и исчезла. Нельзя. Что мне потом делать? Скрыватсья? А как же мама? Сестра и мой род? Как мне потом восстанавливать ауру? Нет, выход один, пройти ритуал экзорцизма и дождаться, когда отпустят. Если отпустят… но там посмотрим. Если начнут мурыжить, что-нибудь придумаю.
Путь до медицинского блока не показался мне долгим. То ли они развернули его буквально за углом, то ли меня изначально разместили рядом с ним.
Мы подошли к стеклянным дверям, и конвоир свернул в сторону.
— Душевая, — сообщил он мне, — я подожду здесь.
Наконец-то кому-то пришла в голову мысль, что после поезда мне хочется привести себя в порядок. С другой стороны, душ и отсутствие почтения в голосе бакалавра говорили, что я тут надолго.
В раздевалке душевой оказалась новая пижама, на этот раз светло-зелёного цвета. В голове тут же появился образ Марии, которая с умным видом, словно дурачку, говорила:
— Фисташковый, а не зелёный.
Интересно, как там ребята? Они знают, что меня забрали? Что думают? Переживают? А как это переносит Шальная? К жандармам она ещё может заслать адвоката, а в Тайную Канцелярию? Может, не стоит о ней даже думать? Выйду отсюда, а её уже и след простыл? Слишком уж пугающе должно выглядеть всё, что происходит со мной в последнюю неделю.
Для неё особенно.
Горячие струи воды подарили ощущение чистоты и бодрости. Лишние мысли отступили и я вышел в медицинский блок с твёрдым намерением доказать всем, что я Великий Маг! Где там ваши экзорцисты? Подать их сюда.
Но сначала подали меня.
— Будет не больно, — хриплым голосом сообщила пожилая женщина в белом халате, когда мы оказались в кабинете с надписью «Процедурная» на двери.
Стены здесь были выложены кафелем и отливали небесной синевой. Холодный свет из ламп с потолка.
Провожающий остался у входа, а мне указали на старое кресло с высоким подлокотником.
— Обещаете? — я не сдержался и добавил в голос жалобных ноток.
