– А можно как-нибудь узнать, что это за дело?
– Почему же нет? Только, я думаю, заниматься этим лучше в другом месте. В этом ресторане не вполне подходящая обстановка. Еще манипуляции с мобильным телефоном сойдут нам с рук, но если я прямо здесь устроюсь работать за компьютером, – нас могут не понять. Тем более что здесь очень хорошая кухня, а мы на нее не обращаем должного внимания. Боюсь, что если об этом узнает шеф-повар, он сделает себе харакири. Он ведь у них японец, его переманили из крупного отеля в Киото.
– Откуда ты знаешь? – по инерции спросила Оксана. – Ты же не живешь в нашем городе...
– Я много всякого знаю, – он улыбнулся.
Оксана улыбнулась в ответ и посмотрела на него через стол. Наконец-то она запомнит его лицо. Хорошее лицо, взгляд прямой и открытый. И вообще он симпатичный. Он ей нравится.
Тут же в голове возник чужой скрипучий голос: «Ты его совсем не знаешь!»
«Ну и что, – ответила ему Оксана, – мужа я слишком хорошо знала, и все равно ничего у нас не вышло».
– Вы готовы? – у столика стоял официант и глядел вопросительно.
– Давно готовы! – весело сказал Олег. – Что это такое – вроде приличный ресторан, а никого не дозовешься!
* * *– Что ты вертишься у меня под ногами! – Служанка, старая Клара, помешала суп, отставила его с огня и вытерла пот тыльной стороной руки. – Пошла бы на улицу, поиграла с другими детьми!
Маленькая Рената испуганно покосилась на служанку, но та вытерла руки о передник, подтолкнула девочку к задней двери и повторила:
– Иди, иди, погуляй до обеда! У меня еще много дел, некогда с тобой заниматься!
Рената вышла в переулок, прижимая к себе тряпичную куклу, огляделась по сторонам.
Возле церкви плотник Михель со своими подмастерьями разбирал помост. С той стороны страшно пахло горелой плотью. Рената тихонько всхлипнула, но не стала плакать. Она закусила губу, еще теснее прижала к себе куклу и прошептала ей на ухо:
– Мы не будем плакать, Мицци! Мамочка не любила, когда мы с тобой плачем! Мы пойдем играть с другими детьми!
Она повернула в проулок, который вел к дому молочника Мюллера.
Там, в этом проулке, сидели на бревнах две дочери молочника, сын аптекаря Томас и еще трое ребятишек. Они что-то сооружали из щепок и палочек, весело смеялись.
Рената подошла поближе, вытянула шею, чтобы посмотреть, во что играют дети.
Ева, старшая дочь молочника, заметила ее и показала пальцем:
– Вот она! Ведьмино отродье!
– Ведьмино отродье, ведьмино отродье! – подхватили остальные.
