Ничего при этом не почувствовав, я окончательно осмелел и обхватил его рукой. Никакой реакции не последовало. Сейчас в моей ладони была зажата холодная и ни на что не годная безделушка.
Я внимательно посмотрел на Ярцева. Тот стоял, нахмурив брови. Похоже он, как и я, пытался понять, что же произошло с амулетом. Эта немая сцена продолжалась с четверть минуты. Потом, так и не дождавшись от камня никакой реакции, я разжал руку и, еще раз задумчиво осмотрев его, убрал обратно в ячейку разгрузочного жилета.
— Пора двигаться дальше, Виктор Петрович, — уверенно сказал я.
— И когда приедем, то первым делом побеседуем с Леопольдом. Наедине. Но без фанатизма.
Ярцев согласно кивнул, сел за руль и надавил на газ. Машина, оставив за собой черные следы на новом асфальте, с визгом рванула в сторону моей усадьбы.
Когда мы подъехали к особняку, недомогание, вызванное странным поведением артефакта, почти уже сошло на нет. Оставалась лишь легкая слабость в ногах и руках. И еще страшно урчал желудок. Ему срочно требовалась пища.
Много пищи. Я чувствовал, что в последние дни в моем организме происходят какие-то непонятные мне метаморфозы. И это требовало уйму энергии. Просто чертову прорву энергии. А ее главным поставщиком была пища.
Но первым делом надо было разобраться с Леопольдом.
— Сходите за дворецким, Виктор Петрович. И помягче с ним. Постарайтесь без рук. Во всяком случае, пока мы точно не выясним, что произошло, — сказал я Ярцеву, когда мы вошли в дом. — Я буду у себя в кабинете. Да, и не сообщайте ему заранее о произошедшем.
— Хорошо, ваше сиятельство, — хмуро ответил Ярцев и быстрым шагом направился на сторону слуг.
Тем временем я зашел в кабинет и налил себе воды. После истории с артефактом мне просто ужасно хотелось пить, а фляга Ярцева была опустошена еще в машине по пути в усадьбу. Выпив залпом целый стакан, я сел за стол и стал ждать.
Через минут пять в дверь кабинета постучали и внутрь вошел Леопольд с безучастным выражением на гладко выбритой физиономии. За ним следом появился Ярцев и остановился у дверей.
Я указал дворецкому на стул. Тот подошел, отвесил мне молчаливый поклон и уселся на предложенное место."
"— Леопольд, как устроились? — с интересом глянув на дворецкого, спросил я.
Надо было слегка накалить атмосферу. Мне хотелось вывести дворецкого хоть на какие-то эмоции. А для этого не следовало сразу начинать с козырей. Леопольд, наверняка, понимал, что я вызвал его не просто так, чтобы спросить о каких-то банальностях.
