По дороге в усадьбу я спросил Ярцева:
— Виктор Петрович, что вы думаете про Леопольда и про мое решение взять его в дворецкие?
Ярцев хмуро глянул на меня, немного помолчал, а потом нехотя ответил:
— Мне кажется, вы делаете очень большую ошибку, ваше сиятельство. Подпускать абсолютно незнакомого человека так близко к себе очень неразумно. А тем более такого, как этот Леопольд. Странный он какой-то. От него угрозой за километр разит. Такому, как мне кажется, убить ничего не стоит.
— Вот и я точно такого же мнения, Виктор Петрович.
А еще я более чем уверен, что он не просто так ко мне пришел. Слишком уж это странно, чтобы слуга твоего врага, переметнулся к тебе, да еще и прихватил с собой при этом бесценный артефакт. Возможно, что за ним кто-то стоит. И мне очень важно понять, кто это и какие у него цели. Поэтому за дворецким нужен глаз да глаз.
Ярцев еще больше помрачнел, но так ничего и не ответил. Я был уверен, что он и без моих слов установил бы за Леопольдом жесткую слежку.
Я расстегнул ячейку разгрузочного жилета и медленно вытянул за цепочку амулет Леопольда.
— Да и артефакт этот больше смахивает на хитрую ловушку. Вы что-нибудь почувствовали, когда его надели? — Я с интересом смотрел на раскачивающийся из стороны в сторону черный камень с красными прожилками.
Ярцев покачал головой.
— Кроме того, что муравей стал вдруг странно себя вести, больше никаких изменений я не ощутил, — ответил он, пожав плечами.
— Интересно, как он заставляет монстров не замечать своего носителя? — с любопытством пробормотал я и осторожно положил камень себе на ладонь.
В следующий миг я увидел яркую красную вспышку и провалился в вязкую тьму беспамятства.
Глава 11
Очнулся я от того, что почувствовал, как прохладная струя воды течет по моему лицу. Откуда-то издалека раздавался обеспокоенный голос Ярцева:
— Ваше сиятельство, вы как? Александр Николаевич!
Я ощутил, как большая и грубая ладонь Ярцева легонько похлопала меня по щеке.
Что за беспардонное отношение к графу⁈ — промелькнула у меня в голове возмущенная мысль.
"
"Я обессиленно отмахнулся от Ярцева и медленно открыл глаза. Как оказалось, я лежал на обочине дороги, недалеко от нашей машины. Виктор Петрович предусмотрительно повернул меня на бок и, похоже, обильно полил мне голову из своей походной фляги.
— Что за чертовщина? — пробормотал я, пытаясь подняться.
Голова ужасно кружилась, к горлу подкатывала тошнота, а ноги с руками, были как ватные.
