Услышав, что наша задача на сегодня в этом месте выполнена, я встал с брони, потянулся и, глянув на Ярцева с Гориным, сказал:
— Не знаю, как вы, господа, но я ужасно голоден. Пора бы нам и честь знать. Торчим тут уже пол дня, а во рту с обеда маковой росинки не было.
— Истинная правда, ваше сиятельство, — тут же подключился Горин. — Бойцы, вон, хоть сухпайками перекусили, — и он кивнул в сторону отдыхающих на обочине солдат. — А командный состав, как всегда, о своей провизии не обеспокоился. Мы ведь со Степаном Ивановичем обычный объезд позиций делали.
Думали, что к обеду успеем вернуться. — И я тут же услышал, как в животе у Горина громко заурчало.
Не сумев скрыть улыбку, я ответил:
— Тогда командуйте, Михаил Андреевич. Выдвигаемся на базу.
Через пять минут наша бэха и пикап со звеном из пяти солдат выдвинулись в сторону усадьбы. В дороге никаких происшествий не произошло и примерно через полчаса мы благополучно прибыли на место.
Остановившись на стоянке у казармы, мехвод заглушил двигатель БМП, и мы с Ярцевым и Гориным спрыгнули с брони.
При отсутствии внешней угрозы, в тесном десантном отсеке мы старались не ездить.
И тут у меня появилась идея.
— А что сегодня в казарме на ужин, Михаил Андреевич? — с любопытством спросил я.
— Борщ, ваше сиятельство, и картошка с грибами и бифштексом. — Как только он это произнес, у него снова, на это раз еще сильнее, заурчало в животе.
— Вы так аппетитно это сказали, что мне самому захотелось, — улыбнулся я Горину. — На меня порция найдется, как думаете?
Михаил Андреевич удивленно посмотрел на меня и тут же ответил:
— Найдем, Александр Николаевич! Что ж не найти? Только вам, наверное, в доме приготовили.
А кухарка у вас такая золотая, что очень уж ее обижать не хочется. Скажет еще потом, что мы барина к себе заманили, а дома он ни к чему не притронулся.
— Не переживайте, Михаил Андреевич, — поспешил успокоить я Горина. — Я настолько редко бываю в особняке, что там уже все привыкли подавать обед с ужином, только если я дома.
В остальных случаях я заранее предупреждаю, чтобы начинали готовить.
— Тогда прошу в нашу скромную обитель, — и Горин, широко улыбнувшись, указал на вход в казарму.
Но тут произошло такое неожиданное событие, что мне на какое-то время пришлось остаться на улице. Из-за угла казармы внезапно выскочила взъерошенная Ольга и быстро побежала в мою сторону."
"На бедной девушке лица не было. Все глаза были заплаканы, а на щеках красовались черные подтеки от туши.
