Мотаю головой, стараясь понять своё положение…
Ненавижу этих Медведевых! Всей душой ненавижу этих порочных, похотливых дьяволов! Но… наверное, если бы меня заставили выбирать между ними и… теми отвратительными животными, я бы предпочла остаться в этом доме!
Хотя… что же я такое говорю? Неужели, у меня стокгольмский синдром? Нет! Я бы предпочла, чтобы никто из них меня не трогал! Чтобы оставили в покое!
Боже… как я запуталась…
Слёзы катятся градом, когда я выхожу из спальни.
Мужчины уже явно врезали друг другу, потому что оба выглядят неважно.
У Миши скула наливается краской, а у Александра разбита губа.
Замираю перед ними, обнимая себя руками.
— Что?! — рычит Александр, окидывая меня диким дурным взглядом.
У меня просто нет сил снова кричать на них.
Крепче стискиваю зубы. Нижняя губа начинает дрожать. Я чувствую себя ужасно несчастной! Бессильной, беспомощной, опустошённой…
— Это… правда? — поднимаю на них полный слёз взгляд. — Вы… вы… — всхлипываю не сдерживаясь. — Вы хотите отдать меня… им?
Михаил выглядит растерянным, он быстро мотает головой, но отчего-то я всё время смотрю лишь в холодные глаза старшего брата.
Черты его лица острые, жёсткие. Сперва он выглядит максимально недоверчиво и враждебно. Но… чем дольше вглядывается в моё лицо, тем отчётливее меняется выражение его неприступного лица.
Тёмные глаза скользят по моей фигуре, отчего-то задерживаются на стелящихся по полу штанинах трико и чрезмерно объёмной мужской футболке…
Потом он внезапно моргает, и…
— Не реви, — тут же отводит взгляд, словно боится, что я могу увидеть в его глазах что-то запретное.
Что он отчаянно пытается запрятать как можно дальше. — Я вспылил, — говорит, не глядя на меня.
— Не бойся, крошка, — перебивает его Миша. — Мы никому тебя не отдадим.
Чёрт бы меня побрал, но я не могу удержаться от благодарного:
— Спасибо…
Ну какое нафиг «спасибо», Солнцева?! Ты, вообще, в своём уме?! Благодаришь тех, кто тебя против воли в доме удерживает? Тех, кто, вообще, втянул тебя в эту заварушку?! Тех, кто попросит слишком многое за защиту…
— Врач сказал, тебе нужно больше отдыхать! — голос Саши звенит.
Он будто злится на меня просто за одно моё присутствие.
— Ясно… — шепчу, опуская голову. Молчу несколько секунд, а потом меня озаряет внезапной надеждой. — А… врач ко мне больше не приедет? — спрашиваю, затаив дыхание.
— Приедет. Через три дня, — подбадривает меня Миша.
В моих глазах загорается искренняя радость.
