У вьетнамцев, как и у корейцев, китайцев, имя произносится и пишется последним. Май Ноанг – фамилия. Лонг – имя.
«Дорогой Лонг! – напечатала Нина и сделала абзац. – Я очень благодарна…»
Нина задумалась. Пустые слова, нисколько не благодарна. Вот если бы любовное послание пришло от Сергея! Или она бы забеременела от Лонга… Бред сивой кобылы! Бред бредом, а Лонг бы ее не бросил! И детей воспитал…
Подруги опытные делились: если идешь на аборт, запрети себе думать об эмбрионах! Внуши, что это бородавка, которую выжигаешь в эстетических целях.
Только так! Станешь представлять, что это твои родные дети, миллион терзаний обеспечен. А так – бородавка и точка. Не переступить в мыслях черту – главное в этом деле.
Нина переступила. Помимо своей воли. И хотела бы представить нежеланных детей прыщами, бородавками, уродующими ее внешность, эволюционными промежутками, вроде рыбок и лягушек, а ничего не получалось. Они были человечками, ее кровиночками. Иногда казалось несусветное, будто они там, внутри нее, уже переговариваются… Сейчас, например, пищат от ужаса…
Опять! Снова эти мысли! Выкинуть, выбросить, думать о другом! О чем? Был бы у меня нормальный муж, семья, не пришлось бы избавляться от близнецов.
Где его взять, мужа-то? Не выходить же за Май Ноанг Лонга?
Стоп, стоп, стоп… Что-то маячит избавительное… Замуж выйти… и родить… Тепло, близко… какое-то решение… Выйти за Ивана! Он будет счастлив и чужих детей примет. Вопрос: буду ли счастлива я? А вот это уже не важно. Стерпится – слюбится.
Зато детишки не погибнут.
Нине стало страшно. В ее жизни никогда не случалось момента истины – когда нужно принять судьбоносное решение в короткий промежуток времени. Пан или пропал. Стрелять или убрать палец с курка? Предать и благоденствовать или сражаться и погибнуть? Поставить на кон свою жизнь?
От волнения задрожали руки, и даже зубы стали выбивать мелкую трусливую дробь. Сколько у меня времени? Меньше часа. Пусть бы принял решение кто-нибудь другой! Пожалуйста! Кто? Ваня, конечно!
Нина быстро оделась и вылетела из квартиры, даже не стала звонить Ивану, предупреждать, что мчится к нему.
Повезло – быстро поймала машину, и пробок по пути не было. Нина все время смотрела на часы, считала минуты. Она могла бы опоздать в клинику, прийти на следующий день, через день, в ее распоряжении была неделя. Но почему-то била лихорадка, хотелось определенности сегодня и быстро. Неделю нервотрепки она не выдержит.
Дверь открыл Ваня.
