– Срок большой?
– Шесть недель. Самое ужасное, что их двое!
– Кого «их»?
– Детей, зародышей, эмбрионов, яйцеклеток… не знаю, как это называется! – всхлипнула Нина.
– Я возвращаюсь домой.
– Не стоит, ведь тебе обязательно нужно быть сегодня на работе.
– Троллейбус подошел.
– Поезжай спокойно, вечером поговорим.
– В конце концов, ничего трагического не произошло, никто не умер. Держись, мы прорвемся. До вечера!
«Никто не умер, – пробормотала Нина, отключив связь. – Даже напротив, появился. Непрошеный, негаданный и вдобавок удвоенный.
Здравствуй, попа Новый год!»
– «Попа» – это про тебя! – быстро среагировала Женя.
– Почему? – возмутился Шурка. – Сама ты задница!
– Ах, не будем спорить! Вопрос, кто из нас первый или лишний, лежит в области софистики. Ответы равнозначны.
– Вот именно! И не смей обзываться! Все равно я больше ругательств знаю. – Шура на секунду задумался. – Сто семнадцать вариантов слова «задница» на разных языках.
– Из них девяносто пять относятся к грубой лексике, – не осталась в долгу Женя.
– Четыре поколения не было двойняшек! – пыхтел Шура. – Радовались бы, а они пугаются!
– И это еще папочка ничего не знает!
– Как будто они сами из пробирки появились.
– Фома, родства не помнящий! Фомы…
В негодовании, что живущие предки совершенно не интересовались предками умершими, двойняшки проявляли редкую солидарность.
Эмма Леонидовна почувствовала большое облегчение, приобщившись к проблеме дочери. Еще покойный муж говорил: «Ты, Эмма, уникальный человек.
Пасуешь на мелочах, переживаешь из-за глупостей. Но случись реальные беды, собираешься в кучку и действуешь как танк. Милая, жизнь не может состоять из танковых прорывов!» Конечно, не может. И слова мужа совершенно справедливы, много раз находили подтверждение. Дочери было восемь месяцев, очередной бронхит. И сама Эмма тяжелую простуду подхватила. Температура тридцать восемь, голова как шар раскаленный, слезы-сопли лицо заливают, ноги-руки дрожат.
В ванной поскользнулась, нога – хрясь! – не наступить. Пока ехали в больницу (соседку-алкоголичку с Ниночкой оставили), рентген делали, Эммины простуда-температура-сопли-лихорадка куда-то подевались, исчезли. Потому что она не могла быть обезноженной при больном ребенке! К счастью, оказался не перелом, а вывих. Вернулась домой с тугой повязкой на щиколотке и совершенно здоровой. Соседка в кресле дрыхнет, дочь кашляет, ползунки какашками забиты.
