Мне требуется куда-то приплыть, а на берегу я разберусь. Ты идешь со мной в ЗАГС подавать заявление? – прямо спросила Нина.
– Иду. Но у меня еще одна пара.
– У меня тоже.
Оба преподавателя, Нина и Гриша, мысленно и лихорадочно перемалывавшие сложившуюся ситуацию, если не провалили занятия, то провели их с минимумом личного участия."
"Нина очнулась, когда в аудитории недоуменный ропот превысил тихое бормотание. Оказывается, задавала один и тот же вопрос Ким Мэн Хо: «Который час?» Прилежный кореец отвечал: «Тли тсяца дыэвадцать минют».
А Нина снова, как дятел: «Который час?» Темой урока было русское обозначение суточного времени. Кореец, бедный, уже пунцовый как помидор. Нина внутренне пришла в ужас (как долго она терзает Мэн Хо?) и учительским тоном строго велела всем писать сочинение на тему «Мой распорядок дня», с обязательным указанием времени, часов и минут, когда чистят зубы или обедают. А у нее появилась возможность подумать над последствиями своих поступков. Но, как и у студентов, все путалось.
Они русское «без двадцати пяти восемь» и равнозначное «тридцать пять восьмого» не могли усвоить. А Нина не могла понять, к чему приведет внезапная шизофрения.
Григорий пришел в себя, когда студенты откровенно гоготали. Пересказывающий прочитанный текст шоколадно-коричневый эфиоп, уловив, что преподаватель не слушает, принялся нести (на приблизительно русском) околесицу. Студенты потешались недолго. Гриша объявил, что они для квалификационной комиссии по определению размера стипендий сейчас должны написать изложение романа Достоевского «Братья Карамазовы», с которым знаком всякий образованный человек, причисляющий себя к цивилизованным людям.
Это были чистой воды враки, но студенты притихли, склонились над листами бумаги и дали Грише возможность подумать над тем, во что он вляпался.
В Москве, наверное, десятки, если не сотни ЗАГСов, но Нина знала местонахождение только одного, ближайшего от ее дома. Вчера она здесь была с Ваней. А сегодня пришла с Григорием.
Заявления принимала все та же девушка. Она возмутилась:
– Вы же вчера с другим мужчиной заявку оставили!
Гриша издал клокочущий звук, подавился, закашлялся, маскируя свое удивление. Думал, что он единственный и неповторимый, удостоенный доверия Нины и оказавший ей небывалую услугу. А выходит, он в середине списка, составленного Ниной. Очередь дошла?
Извинившись перед девушкой, принимавшей заявления, Гриша задал Нине вопрос на смеси английского и испанского.
