Смех сквозь слезы: царапнешь – вместо улыбки получишь рыдания. О том, кто Нине беременность обеспечил, спрашивать не следовало. Раз хватается за ближайшего встречного – значит, мужик сверкнул пятками. И все-таки Гриша не удержался от вопроса:
– А непосредственный отец?
– Без комментариев.
– Ясно. У меня есть время для размышлений?
– Вся оставшаяся жизнь, – поднялась Нина. Из последних сил улыбнулась. Не хватало при Грише рыдать. – Только одна просьба: не трепись, пожалуйста, об этом разговоре.
– Нина! Куда ты? Стой! Я согласен.
Просто неожиданно очень.
– Благодарю! – Нина снова опустилась на стул. – Ты меня очень выручил.
Гриша потряс головой, словно наводя порядок в мыслях. Вырвавшееся из его уст согласие оказало на него же действие легкой контузии, даже оглох и амнезию заработал.
– Нина, мы что? Десять секунд назад решили пожениться?
– Да.
– Лысый кролик! И ты сказала, что несколько…
– Беременна.
– Японский крокодил!
– У тебя странные ругательства, изощренно зоологические.
– Гусары при дамах не выражаются.
– Мерси! Гриша, не паникуй. Ты легко можешь отказаться.
– От тебя? Слону в анус кактус! В смысле: я не такой дурак. Извини, словарные пласты перепутались.
– Вижу. Ты успокойся…
– Да я спокоен как замороженный кальмар… Действительно что-то на фауну тянет… И жутко хочется быть благородным.
– Твое согласие на мне жениться – верх благородства.
– Точно?
– Абсолютно.
– Тогда я озвучу простое и плотское.
Гриша не был бы Гришей, если бы с ходу не выдвинул своих давних желаний:
– Переезжаю к тебе, и спим в одной постельке?
– Это шантаж?
– Неуклюжее объяснение в любви.
– Спасибо! – искренне поблагодарила Нина. – Представить себе не можешь, как для меня сейчас это важно.
– Сегодня вечером прибуду в твою обитель со своими манатками? – развивал Гриша успех.
– Не торопись, пожалуйста.
– Сначала женись, потом увидим? Деньги и стулья всегда отдельно, только котлеты и мухи вместе.
– Все понимаю! Ты рискуешь больше, чем я. Дети, рожденные в браке… поди докажи, что не твои… алименты и прочее.
Гриша! У тебя есть только мое слово, но оно верное. Ничего от тебя не потребую: ни денег, ни участия.
– Нинуля! Я ведь не про детей. И почему во множественном числе? Впрочем, мне до них… извини, как до вымерших динозавров… точно – на животном мире заклинило… Я нечадолюбив. Я про другое, про тесное, так сказать… наше с тобой совместное…
– Ах, это! Не могу сказать. Сейчас – нет. В дальнейшем – не знаю.
