Волна взрыва доступна передаче, как волна света или звука.
Олтаржевский покосился на Лыкова и чуть поджал губы. Он был обескуражен и не знал, что возразить.
– Дмитрий Иванович, – вступил в разговор сыщик, – а почему Филиппов сначала называл свое изобретение волнами смерти, а потом – лучами?
– Так это одно и то же. Еще Герц в восемьдесят восьмом году доказал, что свет имеет волновую структуру. А вообще, поговорите с Поповым, он лучший в России специалист.
Тут снова встрял поляк, и снова неудачно:
– Господин Менделеев, простите, я опять о предмете нашего диспута.
Вы назвали гипотетический элемент, из которого будто бы состоит эфир, ньютонием. Но согласитесь, что его реальное существование экспериментально не доказано!
Менделеев вспыхнул:
– Какой у меня с вами может быть диспут? Вы кто для этого?
Лыков понял, что пора уходить.
Профессор Хвольсон, крупный специалист по электромагнитному излучению, оказался более полезен. Он не стал спорить насчет эфира, ответив просто:
– А черт его знает, есть он или нет!
На вопрос о том, что на самом деле изобрел Филиппов, он ответил:
– Да, это было оружие.
Несовершенное, еще на стадии прототипа, но оно уже стреляло.
– Чем, Орест Данилович? Филиппов действительно научился перебрасывать энергию взрыва на большие расстояния?
– Я не знаю, чем оно стреляло, – честно ответил профессор. – Миша в определенных вещах был скрытным. Он всего не рассказывал. Но я своими глазами видел валун, который он разбил на куски.
– Какой валун, где?
– На берегу речки Териоки.
Три года назад ваша полиция выгнала Филиппова из Петербурга, и он поселился в Финляндии. И вот однажды Миша сообщил мне: «Все! Аппарат работает!» Я, признаться, не поверил. Он пояснил, что испытал его в Риге, на каком-то заводе, и убедился. Я, естественно, попросил показать. Мы дошли до реки, там лежал довольно большой камень, гранитный. Красный с черным, какие часто попадаются в тех местах. Михаил сказал: «Проверь, крепкий ли он». Нелепая просьба: камень был самый обычный и, разумеется, очень крепкий.
«Приходи, – говорит, – сюда завтра утром. И увидишь, что я с ним сделал».
– И что? – собеседники профессора были заинтригованы.
– А то, – ответил Хвольсон. – Когда я утром явился, вместо валуна в речке лежали его осколки. Словно кто-то кувалдой разбил! Но такой камень не возьмешь кувалдой… Я не знаю, как Миша это смог, но он смог.
– Скажите, пожалуйста, где именно находится это место?
– Точно не помню, три года прошло.
