Имеется заключение Решетникова. Тот уважаемый человек, частный врач, доктор медицины. Что мне слова артиллерийского полковника? Тьфу и растереть.
– Но на чем-то тот строил свои заключения! Полковник осмотрел лабораторию?
– Ну, не саму ее, а то, что осталось после доставки в отделение. Вот, извольте ознакомиться с собственноручным рапортом Гельфрейха.
Лыков взял лист бумаги и зачитал вслух:
– «…В числе вещественных доказательств найден каменный котелок с какой-то солью и жидкостью. Если эта соль – желтая соль, а жидкость – разведенная серная кислота, то не может быть сомнения в том, что эта операция велась М.
Филипповым исключительно с целью самоотравления». М-да… Ваш эксперт определенно идиот. Что именно было в котелке, он достоверно не выяснил. Решил, что это серная кислота. Почему не другое? И притянул сюда самоубийство. То есть из одного спорного предположения вывел второе, тоже спорное. И потом, если в котелке была серная кислота, откуда тогда взялась синильная, парами которой якобы надышался доктор? Гоните в шею такого эксперта!
Сазонов промолчал.
Коллежский советник подумал и спросил:
– Был ли в кабинете вытяжной шкаф?
– Был. С электрическим вентилятором, германский! Я еще подумал: мне бы в кабинет такую штуку. А то, знаете, летом бывает жарко.
– Тогда тем более не мог покойный ничем надышаться. Шкаф тоже сломали?
Подполковник кивнул:
– Точно так. Вентилятор я прибрал… Желаете посмотреть?
Сыщик вздохнул, стал складывать в папку бумаги.
– Беру с собой. Начну разбираться в ваших домыслах по новой.
Опись архива составили?
– Наверняка.
– Яков Григорьевич, а теперь дайте мне донесения ваших осведомителей, которые наблюдали Филиппова.
Подполковник в очередной раз смутился:
– Но…
– И устройте мне с ними встречу.
– Господин Лыков! Алексей Николаевич! Вы же знаете не хуже меня, что это строжайше запрещено инструкцией.
– Господин подполковник, с инструкцией я знаком. А вы знаете характер нашего с вами министра? Я веду дознание по делу, которое находится на контроле у государя.
Открытый лист вы видели, там все написано. Про полное содействие – читали?
– Ну читал.
– Вот и окажите его. Если я доложу Вячеславу Константиновичу, что вы препятствуете дознанию, представляете, что с вами будет?
– Разрешите испросить согласие на это у надворного советника Зубатова, – встал и вытянулся жандарм.
– Не вижу необходимости. Можете известить его о том, что вынуждены выполнить категоричное требование коллежского советника Лыкова.
