Но его быстро «исцелило» шевеление кучи прогнившего тряпья, лежащего около дальней стены.
Мужчина судорожно уставился на выпрямившуюся старуху в изодранной одежде. Худые руки с острыми когтями вытянулись в нашу сторону, а рот с зубами-иголками распахнулся, демонстрируя длинный тонкий язык. На бледное лицо падали седые сальные патлы, не скрывая единственного глаза. Белок оказался чёрным, а зрачок краснел, как точка лазерного прицела. Другая же глазница была пустая.
Лихо с пронзительным воплем ринулось на нас. И этот крик будто изгнал из нас желание сопротивляться.
Плечи Громова опустились, а во взгляде появилось покорное ожидание смерти.
Я тоже повесил голову, искоса наблюдая за приближающимся существом. А оно уже ликующе засверкало глазом, взмахнув рукой.
— Вы оба сдохнете, непослушные сорванцы, — визгливо проскрежетало оно, выпустив изо рта чёрную жижу.
Ещё миг — и когти разорвут моё горло. Но я вовремя отшатнулся и ударил по руке трубой. Раздался треск сломанной кости.
Лихо заверещало от боли и отпрыгнуло, с великим удивлением глядя в мою сторону.
Оно словно не понимало, почему на меня не повлиял её визг. Громов же до сих пор покорно ждал, когда ему седую башку оторвут.
— Меня такими визгами не проймёшь, — криво усмехнулся я, наступая на монстра. — Особо наглый потомок Тора и не так визжал, когда я его за волосы таскал. Сейчас покажу, как это происходило…
Я ринулся на Лихо, а оно на меня.
К счастью, мне чуть ли не первым ударом удалось сломать и вторую руку монстра. А потом я провёл подсечку, отправившую чудовище на пол.
И не давая ему встать, принялся азартно молотить трубой по голове Лихо. В моё лицо сразу же полетели капли чёрной крови, ошмётки мозга и сгустки лопнувшего глаза.
Когда я выпрямился и удовлетворённо выдохнул, башка Лихо напоминала арбуз, который переехал грузовик.
— Хорошая работа, — выдохнул я, стёр кровь с лица и глянул на Громова.
Тот наконец-то пришёл в себя. Сглотнул и пробормотал с нотками возмущения в голосе:
— Да чего ж я рыхлый-то такой? Не могу справиться с чужим воздействием.
— Наверняка ты как-то так и женился, — прохрипел я, махнул ему рукой и пошёл в сторону подвала. Почти уверен, что где-то там и скрывается главный страх смертного.
Громов тяжело вздохнул, сменил ножку от стула на стоящую около камина кочергу и двинулся за мной, внимательно глядя по сторонам.
Но до самого подвала на нас никто не напал. Я открыл проржавевшую металлическую дверь и спустился по бетонным ступеням.
