— … Ты просто её очередная цель, дружище, — проговорил барон и икнул, едва не грохнувшись со стула около барной стойки. — Тебе с ней ничего не светит. Папенька отдаст её минимум за графа. Или… ик… за очень богатого барона. Хотя у тебя вроде как есть интерес к баронессе Огневой. Вот с ней полегче. Она своим отцом крутит и так и сяк. Если она захочет, то и за простолюдина замуж выйдет. Правда говорят, что баронесса ой как непроста, но ты вроде уже нашёл к ней подход. Давай поднимем тост за красивых женщин. Впрочем, сейчас столько косметики, что только ленивые женщины бывают некрасивыми.
— Да ты философ, барон, — улыбнулся я и чокнулся с ним.
— А то, — подмигнул тот и отправил в глотку медовуху. — А у тебя с графом Горским какая-то вражда?
— Почему ты так считаешь? — спросил я, допив очередную кружку пива.
— Во время дуэли он смотрел на тебя как-то странно…
Да, я тоже заметил. Он глядел на меня с предвкушающей ухмылкой старого педофила, очутившегося в палате детей-коматозников.
Вслух же я произнёс нечто другое:
— У нас с графом вышло лёгкое недопонимание.
— А-а, — протянул он. — Горский опасный противник.
— Хорошо, что он не мой противник, — улыбнулся я. — Думаю, уже на днях мы все решим.
Пришлось покривить душой. Но не рассказывать же Лисову правду? Он же явный интриган. Такой всё использует в своих целях. Он и графа Острова сдал, преследуя свою выгоду.
Нет, с Лисовым нужно держать ухо востро. Однако он всё же полезный человек.
— Ещё по одной? — предложил барон и вздрогнул, когда в зал с шумом и громкими прибаутками буквально вкатился примечательный персонаж.
У него был накладной большой крючковатый нос и острый выступающий подбородок. На голове позвякивал бубенцами красный колпак, а на теле пестрела красная рубаха.
— Петрушка! — радостно кивнул на персонажа Лисов. — Сейчас пойдут конкурсы.
И он оказался прав.
Петрушка действительно организовал конкурсы, но такие, где дворянам сложно было опозориться. А то ведь аристократы — люди обидчивые и злопамятные.
Но лично я в конкурсах не участвовал. Предпочёл лакать алкоголь, скучая по асгардскому сидру.
Белова же принимала участие чуть ли не во всех конкурсах. Она хохотала, танцевала и изредка поглядывала на меня. И в её взгляде мелькало что-то вроде «смотри, гад, кого отверг». Меня её взоры совсем не задевали.
Честно говоря, я хотел спокойно провести остаток вечеринки, но у смертных были другие планы. Им требовалась парочка, которая ритуально погасит огонь в камине.
