Какое же из них ведёт в логово Огневой? Как-то раз она упоминала номер своей комнаты. А я, к счастью, уже неплохо знал, как устроены местные общежития. Поэтому мне не составило труда отыскать окно, гипотетически ведущее в комнату баронессы.
Я глянул на него и перенёсся на подоконник, частично закрыв собой серебристый лунный свет, проникающий в комнату, где тихо жужжал холодильник, а на телевизоре краснела какая-то мелкая лампочка.
В воздухе же пахло знакомыми духами. Да, кажется, это комната баронессы. А сама она почти наверняка дрыхнет на кровати, обосновавшейся в углу.
Я телепортировался к ней и замер, глядя на сексуальное тело в лёгком пеньюаре. Девушка во сне скинула на ковёр одеяло, раскинув в стороны руки. Её чёрные волосы разметались по подушке. Ресницы дрожали, а изо рта порой вылетали приглушённые стоны.
Кажется, ей снился кошмар. Надо разбудить её так, чтобы она рефлекторно не выпустила свою магию.
Может, воспользоваться артефактом, отобранным у бывшего охотника? Нет, это будет слишком жирно для баронессы.
— Хм, — тихонько хмыкнул я, накрыл себя «золотым доспехом» и уселся на стул в дальнем конце комнаты. — Кха-кха!
Девушка судорожно вздрогнула и разлепила глаза. Пару секунд она просто пялилась в потолок, а потом глянула в мою сторону и приглушённо вскрикнула.
— Доброй ночи. Не ожидала меня увидеть?
— Громов, идиот, что ты тут делаешь⁈ — выпалила она, торопливо цапнув с пола одеяло.
Девушка закрылась им, пронзая меня негодующим взглядом.
— Сижу. Ты разве не видишь?
— Какого лешего ты пробрался ночью в мою комнату, извращенец⁈ — отбарабанила Огнева, часто-часто дыша.
— И почему ты в драной одежде?
Я уже видел по её реакции, что она именно возмущена, а не удивлена. И в её глазах даже на миг не мелькнул страх, вызванный мыслью о разоблачении. А ведь такая мысль точно бы закралась в её голову, будь она девушкой, нанявшей бывшего охотника.
— Есть кое-какие новости. Срочные. Но сперва расскажи мне, где ты была после того, как я спас тебя от жриц.
— Ты сам и отдал меня им! — яростно напомнила она.
— Не придирайся к словам, — отмахнулся я и с нажимом добавил, блеснув глазами: — Рассказывай. И рассказывай подробно."
"Девушка распахнула рот, явно желая на эмоциях отбрить меня, но передумала, натолкнувшись на мой острый взгляд.
Она пару секунд попыхтела, а затем глубоко вздохнула и принялась рассказывать о своём житие-бытие. Я не нашёл в её рассказе никаких нестыковок, что лишний раз подтвердило мой вывод о её невиновности.
