Вой полицейских сирен за нашими спинами постепенно смолкал. А здоровяк начал закидывать меня вопросами.
— Громов, а что теперь будет с моей семьёй? Её продолжат терроризировать? Или как?
— Охотник, скорее всего, платил тамошним мелким бандитам. Побили окна — получили пару сотен. Сожгли машину — вот вам тысяча. А теперь-то охотник в царстве Марены, так что никто бандитам уже не заплатит. Нападения прекратятся, — уверенно сказал я, с сожалением посмотрев на закрытую пекарню.
Оттуда до сих пор пахло выпечкой, а мой организм после регенерации жаждал жрать.
Во рту стало аж в два раза больше слюны.
— Хорошо бы, — вздохнул здоровяк, отражая лысой головой лунный свет. — А что полиция? Она будет нас искать? Некоторые бандиты видели моё лицо.
— Слушай, даже если они каким-то образом найдут тебя, то ничего не предъявят. Максимум опросят в качестве свидетеля. А я к этому времени уже придумаю, что тебе им говорить. И как вывести за скобки всю ту информацию, которую полиции не следует знать.
— Ладно, — пожал могучими плечами парень и невинно спросил, отводя взгляд: — Громов, а ты уже понял, кем может быть эта девушка со смуглой кожей?
— Богиня Жива? — усмехнулся я. — Румянцев, ты уже сам сделал кое-какие выводы.
— Баронесса Огнева. Но зачем ей это? У вас же вроде какие-то отношения имеются.
— Надо будет с ней поговорить по душам, — произнёс я, попутно гоняя в голове сотни предположений и догадок.
Но сперва надо поговорить с Огневой, а уж потом решать, что делать дальше.
Если это не она, тогда придётся наведаться в дом бывшего охотника и всё там перерыть. Авось найду что-то полезное. А если туда первыми нагрянут полицейские, то я всё, что нужно, выкраду из их отделения.
Придя к этой мысли, я продолжил отвечать на вопросы Румянцева. А тот не замолкал вплоть до академии. Нетипичное для него поведение. Вероятно, его прорвало на разговоры после пережитого стресса.
Но в целом Румянцев оставил у меня хорошее впечатление. Надо будет и дальше привлекать его к своим делам.
Он прошёл проверку.
Мы пробрались на территорию академии, а затем разошлись в разные стороны.
Я вытащил телефон и посмотрел на время. Шёл второй час ночи. Хреново. Было бы более атмосферно, если бы я заявился в спальню баронессы в полночь с последним ударом башенных часов.
— Ладно, и так сойдёт, — пробормотал я и двинулся в сторону женского общежития.
Быстро добрался до него, скрываясь в самых густых тенях, а потом посмотрел на окна.
