Самое идиотское оправдание, однако что я могу сказать, если рядом с Рапунцель теряю здравый рассудок.
– Боженька, пришли папе мозгов, а то он точно профукает мою мамочку, – сложив ладошки в умоляющем жесте, Ромка вскидывает взгляд к крыше автомобиля.
– Ну, прекрати издеваться, – сев за руль, мучаю коробку передач. – Никуда от нас мамочка не денется. Я не позволю, – постукиваю пальцами по приборной панели. – Но для этого нужно вести себя с ней максимально осторожно. И не давить, – вспоминаю ее просьбу.
И слушаюсь.
В течение следующих дней не преследую ее, не навязываюсь. Довольствуюсь вечерними переписками и телефонными разговорами, отправляю ей курьером цветы. И заваливаю сладостями. После того как она пошутила в сообщении, что лучший букет – это коробка конфет. Позже сокрушалась, что я не понимаю юмора и все воспринимаю буквально.
«Из-за тебя я растолстею и не влезу в свадебное платье», – подшучивает Аленка в очередной эсэмэске, и я улыбаюсь, гипнотизируя дисплей. Утро теперь у меня начинается не с кофе.
«Перешьешь, а я тебя любой буду любить», – отправляю мгновенно. Потому что у меня нет сомнений.
Как я и ожидаю, повисает пауза. Уверен, Рапунцель смущается и медлит, обдумывая ответ. А я, пока есть время, бреду на кухню за поскуливающей Боней. Насыпаю ей какой-то особый собачий корм и, присев, треплю ее по холке.
Бабуля, когда увидела хохлатку в моем доме, сказала, что я завел себе еще одного ребенка, хотя сам с Ромкой с трудом справляюсь. Она права, конечно, но не смог я без этой смешной крыски.
Она словно связующее звено между мной и Рапунцель. Выкупил ее, не задумываясь. Правда, Аленке еще не рассказал. Коплю все сюрпризы, но не рискую ей преподносить. Боюсь спугнуть, перестраховываюсь.
У нее мечты и планы, а я жду…
Когда принцесса наиграется в дизайнера? Или все серьезно? Вместо очередного сообщения я решаю позвонить ей.
– Как твоя коллекция с Валевским? – свободно продолжаю разговор. Мы никогда не здороваемся и не прощаемся. Это бессмысленно. На связи круглосуточно.
– Почти готова, – слышу довольную улыбку в нежном голосе.
Каждый раз Аленка по-детски ликует, когда я спрашиваю о работе. Рада, что я интересуюсь. Что ж, пусть. Если ей так хочется, я готов слушать о дизайнерских тряпках вечно.
– Трудяга, – закашливаюсь и шикаю на Боню, которая начинает рычать, защищая свой корм. Вот дурная. Ухожу из кухни, чтобы не рассекретить сюрприз раньше срока.
– Ну, я же не одна. Целая команда работает, – скромничает Рапунцель.
