Быстренько нагнувшись и подхватив заветное золото, я развернулась и, бросив через плечо:
— Не очень-то и хотелось! — пошагала по вымощенном тротуару.
— Дура-дурой! — послышались мне вслед сокрушенные слова привратника, но я уже не обращала на него внимания.
У графской семьи своя судьба, у меня своя. Теперь это ясно, как Божий день.
Глава 10
— Мира, деточка, постой! Да постой же!
Послышалось за моей спиной, стоило мне чуть-чуть отойти от дома Брачинских. Я даже сначала не поняла, что это ко мне обращаются, и продолжила идти как ни в чем ни бывало.
Но женщина все же смогла меня догнать и схватить за руку.
— Стой! Ох, ты ж боги! Как запыхалась!
Женщина тут же отпустила меня и, прижав руку к огромной груди, начала обмахиваться второй, пытаясь прийти в себя. Эта незнакомка была кардинальной противоположностью предыдущей стерве. Очень полная женщина, я бы даже сказала толстая, в простой, но аккуратной одежде и с красным от бега лицом. Фартук и чепчик наводили на мысли, что профессия незнакомки связана с кухней.
— Ты что же, не признала меня, деточка? — пока я ее разглядывала, женщина отдышалась и снова заговорила. — Не виделись мы всего-то пару месяцев!"
"Вот ведь попала, так попала! Эта женщина была мне явно ближе, чем стервозная графиня, но от этого было еще хуже. Что же делать? Как правдоподобно соврать? А может и не нужно правдоподобно врать? Я еще раз посмотрела на простое, круглое и слегка наивное лицо женщины. Может вот он! Мой долгожданный источник информации?
— Я не помню Вас, — покачала головой, — тетушка говорит, что я со всеми такая с тех самых пор, как на болота сбежала и головой ударилась об корягу!
— Боги, сохраните нас и спасите от зла, — женщина испуганно забормотала какой-то заговор и сотворила непонятные знаки в воздухе, — на Проклятые болота, что ли?
Я лишь кивнула, надеясь, что этого будет достаточно, и попала в точку.
— Ох, ты ж бедная моя ласточка! За что тебе, горемычной, столько страданий?
И тетка от всей своей щедрой души кинулась меня обнимать и прижимать к широкой груди ""бедняжечку"".
Сопротивляться было бесполезно (я пробовала), эмоциональная знакомая Миры не собиралась отпускать, пока не выльет на меня ведро слёз.
— Отпустите меня! — полузадушенно прохрипела я. — Люди смотрят!
— Ох, и то правда! — наконец-то оторвалась от меня толстушка. — Идем скорее отсюда, пока тебя никто не увидел. Это еще повезло, что Клем новенький и не знает тебя. Предыдущий привратник не раздумывая спустил бы собак.
