— Иврин! — громко позвала Иса кого-то из них, и одна из голов тут же поднялась и приветливо улыбнулась. Близнецы! Подумала я, переводя взгляд с одного круглого и улыбающегося лица на другое, такое же.
— Иса, ты сегодня что-то рано. О, а кто это с тобой! Неужто мои глаза меня не обманывают, и это малютка Мира? — здоровяк Иврин очень лихо выскочил из-за прилавка и точно так же, как и сестра, сгреб меня в объятия. Имея уже опыт общения с Исой, я даже не пыталась сопротивляться такой любвеобильности. Тем более, что кондитер пах очень вкусно.
Ванилькой и еще чем-то очень сладким и очень аппетитным.
— Ну все, все Иври, — похлопала по плечу разошедшегося брата Иса, что уже начал подозрительно шмыгать носом, — у нас не так-то много времени, а я еще хочу расспросить девочку о ее жизни. Ты не мог бы нам выделить отдельный кабинет?
— Да, Иса, конечно, — ответил Иврин, отрываясь от меня и украдкой вытирая слезы, — вам очень повезло, что господина управляющего сегодня вызвали по делам, и до вечера его не будет.
Так что самое лучшее место — ваше и, конечно же, самые лучшие вкусности. Ты так исхудала, девочка моя, прямо кожа да кости."
"Меня, как маленькую, потрепали за щечку. Мда, Лидия, какое уж тут деловое уважение, когда тебя считают ребенком? Но в присутствии этих двоих, в общем-то чужих, но таких добрых людей, хотелось побыть именно маленькой девочкой. И я решила себе это позволить сегодня, последовав за Иврином и Исой в полутемный коридор.
Кондитер толкнул первую попавшуюся дверь, и мы оказались в маленьком, но очень красивом и уютном помещении.
Все стены были отделаны мозаикой, на полу лежали мягкие подушки, и стоял небольшой круглый столик из черного дерева.
— Балбес! — прокомментировала Иса увиденную красоту. — И как наша девочка в таком положении будет сидеть на этих подушках?
— Ах, точно, — ударил себя по лбу незадачливый Иврин, — идемте!
Я хотела сказать, что в принципе, нам с малышом будет комфортно и здесь, но брат и сестра уже не слушали и вели меня дальше по коридору к новой двери.
Следующий кабинет напоминал Древний Рим. Все было белым и вычурным, при этом умудрялось сохранять остатки простоты. Мраморный пол, шикарные картины с различными сценами празднества и, конечно же, белый мраморный стол в окружении резаных лавок с мягкими красными подушками на них.
— Вот так-то лучше, — заявила Иса, довольно оглядывая зал, — организуешь?
Это было обращено Иврину, и тот, кажется, ее прекрасно понял.
