Сэймур наследует наравне с двумя старшими детьми генерала, сыном и дочкой от первого брака. Бертран и Исида уже взрослые и давно живут своими семьями. Они души не чают в Сэймуре, который часто гостит у них и дружен с их детьми. Они вежливы со мной и, кажется, рады за отца.
Семья Освальда, где каждый горой друг за друга — это то, чего всегда не хватало мне. Я купаюсь в лучах добра и заботы и счастлива, что за Сэймуром весь род Шанси.
Променять всё это на сиюминутную прихоть Даорра, который, с него станется, заберёт у меня сына, объявив его своим бастардом? Спасибо, нет.
Поэтому мой ответ очевиден.
— Понимаю, тебе сложно принять, что мир не вертится вокруг тебя одного, Тиррэн, — взмах ресницами и усталый взгляд на него снизу вверх. — Но мне всегда нравились взрослые и опытные мужчины. Я давно восхищалась генералом Шанси. Наш с тобой разрыв стал лишь поводом, так что не ищи загадок там, где их нет.
Секунда. Две. Пять. Томительное ожидание затягивается. Тиррэна слишком много вокруг.
Его запаха, его горячих крепких рук на моих плечах. Всего его.
Поверил ли он? Отступит ли? Оставит меня в покое?
Кажется, да. Выдыхаю с облегчением, когда он отпускает мои плечи. Рано.
В следующий миг правая рука дракона грубо обхватывает мои щёки. Он задирает моё лицо вверх, вынуждая смотреть на него. Инстинктивно вцепляюсь его запястье, пытаюсь оторвать его руку, но куда там! Его стальная хватка не оставляет шансов.
Очень медленно, удерживая мой взгляд, он наклоняется.
В его глазах нет больше тепла и интереса, лишь колючая бездна льда.
— Интересно, — смотрит на мои губы. — С чего вдруг стала такая смелая?
— Всегда была, — шиплю в ответ, с трудом шевеля губами, выдерживаю его взгляд, не даю себя запугать.
Дракон усмехается:
— И правда, — оттягивает большим пальцем мою нижнюю губу. Сглатывает.
Этот жест слишком интимный и собственнический. Я давно отвыкла от внимания мужчин и сейчас растеряна.
Умом понимаю, что поведение Тиррэна просто за гранью наглости.
И вместе с тем прошлое накрывает, безжалостно и неотвратимо.
Приходится закрыть глаза и открыть их снова, чтобы избавиться от наваждения.
— Ты просил сказать правду, я сказала, — бормочу сердито. — Теперь отпусти.
— Я и забыл, какая ты, Эйви, — сменяет захват, теперь его ладонь лежит у меня на щеке, а большой палец очерчивает скулу.
Пользуюсь тем, что ослабил хватку. Выворачиваюсь из его рук.
