От недосыпания и хронической усталости голова стала тяжелой, глаза ворочались с трудом, то и дело появлялись необъяснимая тошнота, навязчивое желание отыскать любую дверь – какую угодно – и выбраться из белой ледяной клетки. Тянуло приложиться к аптечке, сесть на транклы, чтоб побыстрее пролетели дни и часы, оставшиеся до прибытия ракетного скутера.
Кажется, кто-то не утерпел, взялся «лечиться» с помощью набора медикаментов. Наркоша? Сергей слышал, как Клещ орал, как матерился и топал ногами, но к этому времени Воронина охватила такая апатия, что он остался лежать в палатке.
Даже не полез наружу смотреть, кого сержант клялся «похоронить здесь из гепла». Наркошу, наверное… Тот с самого начала мечтал припасть к некоторым препаратам…
Даже во время короткого забытья, чем-то напоминавшего обморок – сознание отключалось, Сергей продолжал монтировать «лепестки» солнечных батарей, всматривался в снежную пелену, подняв гепл. Брел куда-то сквозь белые вихри, зная, что ему обязательно нужно выйти. Обязательно нужно выйти, только вот куда? Зачем? Этого он не мог вспомнить во сне…
Когда Клещ, чуть ли не пинками, принялся расталкивать апатичных и вялых товарищей, Воронин даже не сразу понял, чего хочет сержант.
Только после третьего или четвертого «тычка» в мозг проникла суть приказов Клеща.
Ракетный скутер прибыл! Собирайтесь, отморозки! Быстрее!!!
Скутер. Это было как манна небесная для всех страждущих. Бойцы задвигались, не веря в собственное счастье. Чудо?! Неужели действительно пришел? Неужели их не бросили?! Где-то есть люди, которые помнят о них?! «Метлу-117» не оставили тут, умирать на ледяном поле? Этого просто не может быть…
Но скутер действительно ждал.
Вскоре они оказались на корабле, смогли стащить с себя изрядно надоевшую оболочку, начали дышать настоящим воздухом. А горячий душ настолько поразил Сергея, доставил такое немыслимое наслаждение, что потом, выбравшись наружу, Воронин долго не мог понять: как это раньше он не видел, в чем заключается настоящее человеческое счастье?!
Все повторилось сначала.
Узкое пространство десантной капсулы ракетного скутера. Темень в глазах, привкус давно съеденного завтрака во рту. Могучий залп бортовых генераторов плазмы. Резкий зуммер сирены, мигание красных ламп. Крики Клеща «Пошел! Пошел! Пошел!»…
Один за другим они вывалились на мелкий серый песок Брика, от жара геплов местами превратившийся в горячее стекло. Двойками разбежались по сторонам, оставляя на поверхности причудливые иероглифы следов.
