Сержант сумел без потерь довести две тройки бойцов почти до самого южного створа, и трагедия разыгралась на глазах у всех.
Как же лоханулся Слепой? Вот уж ирония судьбы, в первый день сержант дал ему такое прозвище, и точно в соответствии с ним боец прокололся. «Почему не представляемся, рядовой?» – «Не заметил, как вы подошли, сэр!» – «Ясно, Слепой, можешь не представляться…»
Прозвище ли так повлияло на их товарища или просто на роду было написано, а Клещ только подметил?
Вспух желто-серый холм в пяти метрах от бойца, реки песка потекли со спины страшного хищника, а Слепой еще тормознул, сначала отвесил челюсть от удивления и только потом выбросил руку с пистолетом, открыл огонь.
– Дурак! – простонал Быкан, хватаясь за голову. – Дурак! Почему разрывными? Ну, почему?!
Это было ужасно. Они находились в пятидесяти метрах от товарища и ничем не могли ему помочь. Для всех так и осталось загадкой: Слепой перепутал цвета патронов или сознательно поставил разрывные, синие, а не бронебойные, черные? И, уж если выбрал разрывные, так надо было метить в глаза, в пасть!
Да разве в такой суете угодишь этой голодной сволочи в глаз?!
Разрывные пули оказались бессильны перед толстой кожей, они просто отскакивали ото лба, от тела, а Слепой, ничего не понимая, все лупил в корпус.
Потом кроковольф прыгнул на жертву с разбегу, совсем как волк, пытающийся в первой же атаке добраться до горла.
Ботаник и Поэт развернулись, но замерли с поднятным оружием – боялись угодить в своего товарища.
Слепой жутко закричал, хотел закрыться руками, но хищник действовал с чудовищной быстротой. Хрустнула кость, так неприятно – звук был хорошо слышен через внутренние микрофоны костюма агонизировавшего товарища. Кроковольф добрался-таки до горла, разорвал защитный «панцирь». Отыскал тело человека, и крик захлебнулся.
Клещ подбежал слишком поздно – по песку растеклось огромное кровавое пятно, выпотрошенная оболочка валялась тут же. Такая нелепая, жалкая…
Сержант расстрелял в убийцу всю обойму, только это не могло повернуть время вспять.
От Слепого не осталось ничего, кроме кровавых брызг на песке. И тех кусков мяса, что не успел дожрать кроковольф.
– Зачет! – сказал офицер, когда четырнадцать бойцов «Метлы-117» построились возле южного створа. – Один из шестнадцати в минус, при одном раненом, которого не бросили, своевременно эвакуировали. Нормальный показатель. Зачет, сержант! Ваша группа готова к действиям на реальных планетах.
