Больше всего этот хищник напоминал крокодила, но крокодил не закапывается в песок, поджидая добычу.
«Кроковольф…» – одними губами повторил Сергей, а по спине растекся жуткий незнакомый холод. Дикий, первобытный. Лицо вдруг стало мокрым от пота, руки затряслись. И это происходило не с ним одним. Стоявшего рядом Пальцуна разбил такой тремор, что он дергал головой, толкал плечом Сергея.
Какой там вибронож! Это было чудовищное издевательство над приговоренным к смерти – теперь Сергей понимал. Ну, разве что, взяв вибронож, сразу же вонзить его себе в живот и сжимать ручку до последнего, пока лезвие пляшет внутри, разрывая жизненно важные органы.
Подобная смерть – лучше, чем то, на что подписали Хмурого.
Он кричал так, что бойцы невольно сделали несколько шагов назад, подальше от прозрачной стены чертова «куба». Динамики, установленные внутри полигона, передавали все – и отчаянные вопли жертвы, которую разрывали на куски, и хруст костей, и приглушенное рычание жуткого монстра.
Монстров. Оказывается, их внутри было несколько.
Едва только Хмурый упал, орошая песок кровью, на него навалились сразу несколько тварей. Тело исчезло в прожорливых глотках так быстро, что никто не успел ничего толком сообразить. Может, если б все происходило не так стремительно, закричали бы, попросили что-то сделать, остановить жестокую расправу.
Только Хмурый захлебнулся криком быстрее, нежели они все пришли в себя. Куски добычи исчезли в желудках чудовищных тварей, а потом и сами кроковольфы исчезли – разбежались куда-то в стороны от камеры перехода, закопались в песок.
– Ну, вот и все, – нарушил мертвую тишину офицер. – Вот так это выглядит на других планетах, парни, с теми, кто спит на ходу или недорабатывает. С теми, кто думает о чем-то постороннем, отвлеченном. Вот так умирают ликвидаторы, которые плохо готовились здесь, на Ламуре! Запомните этот урок на всю жизнь! И я желаю вам, чтобы у каждого она получилась долгой!
…
– Белоснежка! – оторвал Сергея от воспоминаний Клещ. – Только не говори мне, что ты здесь, в тире! У тебя есть чувство цели, но сейчас ты палишь, как недотраханная барышня!
Воронин подобрался, крепче сжал ствол.
«Метла-117» работала в стрелковом тире из имитаторов гепла, сделанных один в один, как боевое оружие. Когда вернулись в казарму после казни Хмурого, заснуть ни у кого не получилось. Зарядка, кросс и душ тоже не восстановили внутреннее равновесие, картина расправы стояла перед глазами. От завтрака отказались – есть никто не смог.
