Такую боль неспособно выдерживать ни одно живое существо. Обычно животное, которому досталось из СВЧ-ствола, подпрыгивает на месте, ошпаренное, потом стремительно разворачивается и удирает с такой скоростью, что пуля из гепла не догонит!
Несколько человек загоготали, оценив шутку офицера. Сергей тоже улыбнулся, проникаясь уважением к хитрому и мощному оружию. А Наркоша вдруг расслабился настолько, что шагнул вперед, потянулся к геплу, вознамерился заглянуть в верхний ствол. Только у него не получилось – получил затрещину от старлея.
– Сержант, замечание! – спокойно произнес инструктор. – Выход из строя без разрешения командира отделения.
Клещ отдал честь и со злостью посмотрел на Наркошу. В глазах сержанта отчетливо читалось: «Ты бы еще спусковой крючок потянул, придурок!!!»
А Сергей вдруг почувствовал, как зачесались руки: страшно захотелось взять гепл, пострелять из этой машинки по реальным целям. Он тысячи раз делал что-то похожее в компьютерном клубе, воюя как против вымышленных монстров, так и против людей, управлявших трехмерными фигурками, но теперь мог попробовать это не в игре, а по-настоящему.
От этого нервная дрожь пробежала по телу, даже ладони вспотели.
– Я буду стрелять!!! – беззвучно, одними губами обозначил он.
Где-то глубоко внутри родился, пустил корни и начал крепнуть инстинкт убийцы.
Драку после камбузного наряда начал Сергей, но спровоцировал ее Кастет. Бывший зэк все никак не унимался, настойчиво пытался внедрить свои лагерные привычки в зонд-команде.
Почему-то ему особенно нравилось доставать Воронина, быть может, из-за прозвища, которым Сергея наградили в самый первый день. Кажется, Кастет полагал: если парень терпит такую кликуху, то в душе слаб настолько, что простит все, что угодно.
– Пилоснежко, а чей-то у тебя ресницы длинные, словно у бабы? – коверкая прозвище Сергея, глумился Кастет.
Воронин старался не обращать внимания на этого идиота, хотя внутри уже не раз задавал себе вопрос: сколько же лет бывшему зэку? Вроде, если судить по лицу, он лет на пять старше.
Может, больше? Или наоборот? Там, на зоне, время движется с другой скоростью: для кого – за календарный год вычеркиваются два года жизни, для кого – три. За решеткой редко встречаются долгожители, человек сгорает гораздо быстрее, чем на воле. Вот и попробуй, разберись, сколько Кастету? За что он сидел и как долго? Может, ровесник? Или старше всего на год-два? Но ведет себя точно, как инфантильный переросток.
