Клещ, обычно строгий к нарушению установленных правил, в этот раз не реагировал, вел себя так, будто с его подчиненным ничего необычного не происходит.
Плясали на электрошинах голубые искры разрядов – теперь, когда дождь прекратился, вновь активировали силовой контур защиты. Мелкие твари, появившиеся невесть откуда, снова пытались взять лагерь штурмом и умирали на первом рубеже обороны.
Глядя на искры, Сергей меланхолично думал, что переоценил число жертв среди ползучей нечисти. Во время ливня погибли только те, кто не успел хорошо спрятаться.
Все прочие, едва Илана утихомирилась, вернулись к любимому делу – поиску пищи. В том числе и на территории лагеря людей.
К середине ночи стало особенно тяжело – время остановилось, и Сергей понял, что до утра не дотянет. Ненадолго развлек Клещ, который приполз из своего угла, посидел рядом с Быканом, что-то проверяя. Потом в наушниках послышался его голос:
– Плохи дела. Я ввел Быкану новую порцию антидота, но это не помогает.
Пришлось колоть обезболивающее и транкл. Чтобы не мучился до утра, как-нибудь уснул…
– Ясно… – буркнул в ответ Воронин.
Ему было почти безразлично. И смерть Быкана, и его собственная смерть уже не казались чем-то экстраординарным. Наоборот, теперь такой финал воспринимался как нечто естественное и неизбежное. Илана перехватила инициативу у людей, измотала противника и выбирала момент для последнего удара.
Наверное, Отцу тоже было безразлично. Он вообще никак не откликнулся на реплику сержанта.
Только перестал петь.
Чтобы не сойти с ума, Сергей включил аудиокристалл, на котором был записан голос Снежинки.
– Думай обо мне… Я жду тебя, Сереженька… Я молюсь за тебя… Ты вернешься… Ты обязательно вернешься… Вернешься ко мне, если только захочешь…
Воронин слушал и никак не мог поверить, что это не галлюцинация. Разве где-то есть другие планеты, населенные людьми? С большими городами? С асфальтовыми дорогами? С квартирами, в которых горячая ванна и окна со стеклами вместо изолирующих металлических сеток? С парками и лесами, где можно безбоязненно гулять с девушкой, без бронекожи и гепла?!
Нет, все это не может быть правдой.
Есть только «сэндвич», на котором хрипит умирающий Быкан. Есть грязевое поле вокруг базы людей. Но это грязевое поле лучше, чем зеленка, где ждут пауки, обезьянорыси и прочая нечисть. Ждут Клеща. Ждут Отца. Ждут Белоснежку. Ждут, чтобы сожрать.
