Могилы павших ликвидаторов забросали цветами: по мере того как двигалась вперед цепочка жителей Цикады, пришедших попрощаться со своими спасителями, над погибшими бойцами вырастали два холма. Синие, красные, желтые, белые – знакомые и незнакомые цветы все падали и падали на могилы, а в горле стоял комок.
– Счастливые… – тихо сказал сержант. – По крайней мере, у них есть могилы… Пальцуна и Кастета будут помнить… Так везет далеко не каждому из нас…
Отдав последнюю дань павшим, никто из жителей не расходился. Наоборот, они собирались вокруг живых членов зонд-команды, и это море становилось все больше и больше.
Женщины плакали и обнимали бойцов «сто семнадцатой», мужчины были сдержаннее – стискивали руки, хлопали по плечам, но благодарили абсолютно искренне.
Маркус Родони не отходил от Клеща, и, хотя все осталось позади, руки губернатора по-прежнему тряслись.
– Спасибо, сержант! Низкий поклон вам, ребята! Господи, вот страху-то мы натерпелись! Слава богу, это позади! Позади! Сержант! Вечером на площади… Не знаю, как и сказать правильно.
Старейшины города хотят объявить праздник. Сегодня вечером, на городской площади. В вашу честь. Мы надеемся, что ваша команда, все герои-солдаты, не откажутся прийти…
– Какой же праздник? – угрюмо перебил Клещ. – Мы потеряли двоих товарищей…
– Но… – губернатор смешался, приложил пальцы к виску, принялся нервно тереть его. – Я понимаю. Трагедия. Смерть. Но жители… Наши жители… Ценой двух жизней вы спасли город. Это счастье для людей, понимаете? Мы ведь уже прощались друг с другом… ГалаСоюз бросил нас, мы молились, надеясь только на чудо.
И этим чудом стала ваша команда, сержант. Понимаете? Нет, наверное, вы не понимаете! Люди зовут вас не веселиться, просто хотят поблагодарить. Они действительно очень признательны вам, но пока находятся в шоке от пережитого… Просто не могут выразить… Пожалуйста, сержант, посмотрите на все произошедшее глазами жителей Цикады…
В то время, положив цветы на могилу, к Быкану медленно приблизился пожилой мужчина, с белой головой.
Он странно приволакивал левую ногу при каждом шаге. Этот обитатель Цикады тоже хотел пожать руку ликвидатора, а потом вдруг не удержался, обнял Быкана и заплакал.
– У него здесь внучка на каникулах… – тихо сказал Маркус сержанту, но Сергей услышал. – Девятнадцать лет ей. Пять дней назад прилетела…
А больше никаких пояснений не требовалось. И так было ясно, что сделали бы с девчонкой беглые каторжники, если б ворвались в город.
