Труба моему питомцу показалась малопривлекательной перспективой, он вильнул хвостом, и в моей голове прозвучало:
- Что мне будет за лояльность?
- Поймаю тебе самую жирную муху.
Я имела самые смутные представления, чем питаются окмалионы. Он ел хлебные крошки, а на уточнение и пополнение его рациона у меня не хватало сил и времени. Только сейчас задумалась о том, насколько это несправедливо. Требовать от рыбки помощи не дав ничего взамен, неправильно.
Услышала язвительное фырканье. Значит, муха не самое любимое лакомство Гатто.
- Хорошо. Чего бы ты хотел?
Молчание показалось вечностью, а время поджимало. Если дать проклятью еще разрастись, то усилий потребуется намного больше, и спасти Алистера незаметно станет сложнее. Но собрав волю в кулак, я просто смотрела, как Гатто шевелит жабрами.
- Печенье, - наконец, ответил он.
- Что? – я удивилась.
- Печенье и кукурузу!
- Целую? – даже начала прикидывать - влезет ли в крошечный аквариум початок.
- Зерна вареной кукурузы самого высшего сорта, - уточнил для недалеких питомец.
А потом его прорвало. Видимо, от долгого молчания и бездействия рыб стал словоохотлив. – Вообще, я поражаюсь, как с такой соображалкой ты собралась постигать тайны древних? Не думал, что у такого талантливого отца настолько бездарная дочь…
- Ой… - испуганно выдохнула я.
- Что? – тут же заметался в аквариуме Гатто.
- Кого-то труба зовет, не слышишь? – и я позволила себе улыбнуться.
- Юмор – самое унизительное для достойных существ изобретение человечества.
Высмеивая ближнего, ты принижаешь не его, но себя, - сообщил Гатто и обиженно вильнул хвостом.
- Оскорбляющий ближнего унижает не его, а выказывает лишь свою невоспитанность, - парировала я. – И тайны мне вовсе не нужны, мне бы ответы на волнующие вопросы и разработки отца.
- Кукуруза! – строго напомнил рыб.
- Будет тебе кукуруза. Чуть позже, а некоторые ответы мне необходимы сейчас, - и я бросила на Гатто умоляющий взгляд.
- Ладно, молодого Крюка я видел.
Понял, что хворь серьезная… - заметив мое удивление, в голове раздался язвительный смешок. – Ходить окмалионы не могут, но как-то приспосабливаются.
Кажется, он мне подмигнул.
- Так это ты украл мою конфету? – озарение пришло внезапно.
- Твои конфеты – наши конфеты, понимать надо, - заявил чешуйчатый хам и вор.
- Твои тайны – наши тайны, иначе кукуруза так и останется моей, - напомнила я.
- Рисуй, - перебил меня Гатто, снова поставив в тупик.
