Вообще, темы разговора он менял мастерски, но сейчас я была этому рада, потому что появилась надежда узнать все, что необходимо для спасения. Кое-что я знала, о большем догадывалась, но четкого плана у меня пока не было.
- Что рисовать?
- Проклятье рисуй. Схематично, но понятно. В него же оно попало?
- Да, - кивнула рыбу и достала тетрадь, в которой записывала все самое нужное из уроков Фани, преподавателей академии и отца.
Уголек тоже нашелся в кармашке сумки. Перо и чернила доставать не стала.
- Основной удар пришелся вот сюда, видишь? – я, как могла, изобразила человеческую фигуру и сейчас чертила побеги, выпущенные основным сгустком энергии.
- Плохо.
- Проклятье всегда плохо, - согласилась с рыбом.
- Плохо, что расти начал. Легкий способ не подойдет. Пожалуй, это можно попробовать… - Гатто говорил вовсе не со мной, а размышлял вслух. – Эй, человеческий малек, приставь лоб к аквариуму.
Чувствуя себя глупо, я все же сделала то, о чем меня просил окмалион. Он подплыл совсем близко и, если бы не стекло, то наши лбы соприкоснулись бы.
Несколько секунд ничего не происходило. Я даже пожалела, что купилась на подобную издевку рыбы, но потом в голове одна за другой стали возникать картинки. Гатто не обманул и не подшутил надо мной, он наглядно показывал, что я должна сделать, и выбрал для этого самый быстрый и доходчивый способ.
- Все поняла? – спросил Гатто, когда картинки кончились, и наступила темнота.
- Да… Кажется… - ответила и попробовала подняться.
Голова закружилась, и я упала на кровать.
- Осторожнее надо. Человеческий мозг примитивен и малопригоден для получения мощного потока данных, - слишком поздно, но все же предупредил рыб. Мог бы немного раньше!
Я присела на краешек, несколько раз зажмурилась и распахнула глаза, встряхнула головой и попробовала встать. Получилось. Пара робких первых шагов снова вызвала приступ головокружения, но совсем легкий. К пятому шагу недомогания прошли окончательно.
- Ну, я пошла? – зачем я у него спросила? Можно подумать, окмалион мог мне что-то запретить.
Впрочем, он даже не обратил внимания на такие мелочи, как мой вопрос, но не забыл напомнить:
- Печенье не забудь и кукурузу, малек человеческий!
- Меня зовут Александриния, но можно – Санни, - напомнила ему, хотя была уверена, рыб все помнит, но говорит лишь то, что желает.
- Раньше уйдешь – раньше вернешься, - откликнулся он и вновь развернулся мордой к окну, а вуалехвостовым тылом ко мне."
"Больше спорить я не стала, а поспешила к госпиталю.
