Я краснела, бледнела, едва не заплакала одновременно.
Меня спас Уэйд, вытянув за руку и растолкав всех окружающих.
— Саммер, зачем? — недоумевал он. — Ты не его целитель.
Мы отдалились от главной площади, и помощник Бриленда вел меня к месту работы.
— Я хотела помочь, — плаксивым тоном отзывалась я. — Я же не слепая, вижу, что ему больно.
— Саммер, эта проблема очень давняя. И Александр не стремится объявлять ее во всеуслышание. Роберт делал попытки помочь. Другие лекари тоже его осматривали. Как ты полагала? Придешь, предложишь свои услуги, и Его Светлость проникнется? Обнадежится?
— Да, примерно так.
— Тогда спешу тебя расстроить. Его Светлость страдает от болей в мышцах. Движения даются ему тяжело. И это длится несколько лет. Летом он ощущает себя сносно, в холодные периоды почти не выходит, чтобы не показывать хворь. А ты... — мужчина звучно вдохнул, — Саммер, ты же и сама аристократка. Да ты его едва не опозорила.
— Прости? — надеялась, что мне послышалось. — А в чем позор? Что герцогу больно?
— Что он слаб, упрямая твоя голова.
Он не может себе позволить подобного. В глазах жителей он скала. Да они молятся на него, а не своим богам. Знаешь, что в Лавенхейме было раньше, пока правил его отец?
— Что?
— А ничего. Ни торговли, ни предприятий, ни работы. Страшная глушь с преступностью. Это Александр здесь во всем разобрался, устроил праздники, вдохнул жизнь. А мог просто почивать на лаврах землевладельца.
— И все же он страдает, — твердила я упрямо.
— Если он не обращается, значит, это не твое дело, — заключил господин Блэк, подводя меня к двери госпиталя.
— Саммер, я серьезно. Забудь о проблемах Его Светлости. Он у тебя никогда помощи не попросит.
Если Уэйд полагал, что меня его слова успокоят, то они больше раззадоривали. Не попросит? И ладно. Не нужна помощь? Хорошо. Разберусь в его недуге сама, чтобы успокоить душу перфекциониста. Не идут во врачи другие. Мы все в какой-то степени страдаем идеальным мышлением. Нам важно и признание, и доведение дел до конца, и правильный диагноз.
В дверях меня встретила радостная Эви. На секунду она сморщилась, но вновь вернулась улыбку на лицо.
— Саммер, можешь отдыхать. К тебе пациентов нет.
Складывалось впечатление, что девушка словно закрывает приемную от моих глаз. Я поднялась на цыпочки, чтобы рассмотреть, что творится за ее спиной.
Перед стойкой сидело немало людей, кто-то пришел с детьми, кто-то кашлял, прикрывая рот. Я вошла в свой кабинет и переоделась в халат.
