— Выставляют цветы, создают панорамы, пьют чай и бесконечно болтают. Мы заскочим туда ненадолго, покажу тебе. Но умоляю, не проси задержаться. Девицы одолевают меня вопросами о господине Бриленде, а потом утверждают, что из-за моего взгляда вянут их цветы. А то, что от их трескотни вяну я, никого не интересует.
Вау, и не знала, что Уэйд такой шутник. Клятвенно пообещала не издеваться над его терпением.
Покинув главные ворота, я сосредоточилась, чтобы запомнить дорогу. Городок небольшой, и от границ на востоке можно дойти до границ запада примерно часа за полтора.
Меня данный факт обескураживал, но местные в восторге, что кареты почти не требуются. Здесь любили долгие променады.
Уэйду многие кланялись, а он в ответ тоже кланялся и представлял меня, объяснял, что же за девушка в его обществе. Я замечала, как глаза загораются от любопытства, но едва выяснялось, что я целитель, как взгляд потухал. Все стремились попрощаться.
— Не бери в голову, Саммер, — делал мой спутник попытки меня успокоить. — Когда ты обживешься, когда тебя получше узнают, они не будут столь суровы.
— Ты ко мне отнесся по-доброму, — пробурчала себе под нос. — И Эви...
Он пожал плечами.
— Во-первых, не обессудь, нам с тобой работать. Во-вторых, — он вздохнул, — я не делаю поспешных выводов о человеке. И не страдаю предубеждениями. Эви очень молода и активна. Да и у нее тоже своеобразная слава.
Хотела спросить про секретаря, что мужчина имел в виду, но Уэйд остановился и перешел со мной дорогу.
Мы оказались в каком-то ярком, пестром эпицентре, состоящим из веток, кустов, цветов в горшках, просто срезанных цветов, цветов в шляпках, цветов на платьях.
От ароматов растений, от духов, которыми щедро облились дамы, мои легкие скукожились.
Собралась огромная толпа, я и не подозревала, что в Лавенхейме так много жителей.
Всюду стояли столы, накрытые белоснежными, льняными скатертями. Соорудили деревянную сцену, где радостно щебетала Дейзи Уоррен.
— Забыл сообщить, — наклонился ко мне господин Блэк и проникновенно зашептал.
— Возглавляет благотворительное общество дочка Роберта.
Тут я скисла. С девушкой в первую встречу мы не поладили.
Я прислушалась к тому, что она говорит. Рядом с ней замерли ее ближайшие подружки. Обсуждались результаты конкурса, о боги, на самую красивую ветку вишни. Теперь я воистину осознала понятие «испанский стыд». Делали они, а краснела я.
Какого же было мое удивление, когда на сцену поднялся Его Светлость. Он поддерживает этот маразм.
