– Тэй, подожди меня в гостиной, – попросил император невесту, и я постаралась выкинуть из головы ненужные мысли. – Это ненадолго.
– Пока, Бекки, – поцеловала меня Тэй. – Еще увидимся.
Она вышла, а я напряженно ждала, что скажет мне Ричард. В груди возникло неприятное ноющее чувство, то самое, что всегда предрекало неприятности.
– Ваше величество? – не выдержав, обратилась к императору.
– Скажи мне, Бекки, что ты видишь? – спросил тот.
– Темноту.
– А нить? Араим? Ты его ощущаешь?
– Я его вижу и чувствую на ощупь.
Он гладкий, как шелк, и светится.
– И сейчас?
– Сейчас нить потускнела и не стало прежнего натяжения.
– Понятно, – задумчиво сказал император и замолчал.
– А почему вы спрашиваете, ваше величество? Что-то случилось с Себастианом?
Сердце дернулось, а потом забилось быстро-быстро.
– Успокойся, Бекки. Кимли тут ни при чем. Я пытаюсь понять, как вернуть тебе зрение. Если ты видишь араим, значит, не все потеряно.
– Хорошо, если так, – кивнула я, но думала не о собственном зрении, а о муже.
Почему-то мне казалось, что император лукавит. Слишком уж поспешно он заговорил о моей слепоте.
– Ваше величество, а вы уверены, что…
– Можешь обращаться по имени, Бекки, – перебил меня император. – Мы с тобой достаточно близкие родственники, чтобы избегать официоза.
– Хорошо, – кивнула я. – Вы уверены, что с моим мужем все в порядке?
– Да, – твердо ответил император. – С Кимли все в порядке. Не волнуйся о нем, Бекки. Он скоро вернется.
– Откуда такая уверенность?
– Я слежу за ситуацией.
– Ричард взял меня за руку и неожиданно спросил: – А где твой зверь?
– Шанти? Спит. Облюбовал себе место в гардеробной и отключился.
Я не стала уточнять, что спит арс исключительно на половине Тиана, уткнувшись носом в его одежду.
– Да? Ну ладно.
Я услышала, как скрипнуло кресло и император поднялся.
– Рад был тебя увидеть, Бекки, – тепло сказал он.
– Всего доброго, Ричард, – попрощалась я.
* * *Утро началось с тихого стука в дверь и голоса мамы:
– Бекки, ты проснулась?
Мамуля вошла в спальню, и комнату окутал тонкий аромат ее духов.
Фрезия и апельсин. Что-то новенькое! А как же любимые «Гверци»? Она же никогда им не изменяла!
– Детка, ты прекрасно выглядишь. – Мне достался поцелуй в щеку и нежное объятие.
– Спасибо, мам, подозреваю, что ты тоже. – Я улыбнулась, старательно скрывая собственную тоску.
Со вчерашнего дня та не только не прошла, но даже усилилась. А еще я чувствовала, как беспокоится ребенок.
