– Не ранил он тебя?
– Промазал. Да там темно было, – буркнул Опалин. – Получили мою записку?
– А то! – Начальник угрозыска допил содержимое своей чашки и поставил ее на блюдце. – Я правильно понимаю, что этот малый трижды выстрелил в тебя, прокричал: «Ничего, до Кауфмана мы еще доберемся!», и бросился наутек?
– Все верно. Я побежал за ним, тормознул знакомого шофера, мы погнали этого стрелка на машине, но он, зараза, ловкий. Как он мчался – любо-дорого было видеть. А в старом городе он исчез.
– Приметы запомнил?
– Сопляк какой-то, – ответил Опалин хмуро.
– Лет пятнадцать или шестнадцать ему. Тощий, волосы темные, рост вроде обыкновенный. Бежал хорошо, перепрыгивал через изгороди, город знает как свои пять пальцев. Либо он отсюда, либо достаточно тут прожил. Ты мне скажи, что по Щелкунову нарыть удалось?
– М-м, негусто, – промычал Парамонов. – Жил в общежитии, раньше будто бы работал реквизитором на Одесской кинофабрике. На Ялтинскую устроился в июне, как раз перед тем, как начались съемки.
– Кто его взял на работу? – буркнул Опалин, насупившись.
– Как кто? Администрация.
– А проверить не догадались?
– Ты в курсе, сколько платят реквизитору? – вопросом на вопрос ответил Парамонов. – Он произвел хорошее впечатление, был готов немедленно приступить к работе, ну его и приняли.
– А с общежитием что?
– Он туда приходил только переночевать. Ни с кем практически не общался.
– А вещи? Что с его вещами?"
"– С вещами интересно, – усмехнулся Парамонов. – В его комнате мои ребята нашли запертый чемодан.
Открыли его, а там рваное тряпье и пара кирпичей, завернутых в газету.
– Может, кто-то из соседей свистнул? Вещи забрал, а вместо них…
– Да не похоже. Газета-то не местная, а одесская.
С некоторым опозданием они вспомнили, что у их разговора имеется свидетель, и повернулись к Варваре Дмитриевне, которая с изумлением взирала на них сквозь свое старомодное пенсне.
– Не обращайте внимания, это мы по работе беседуем, – сказал Опалин, смущенно улыбнувшись.
– Я, пожалуй, принесу еще чаю, – промолвила старая дама с достоинством и удалилась.
Когда она ушла, Иван сел напротив начальника угрозыска, поставил локти на стол и уперся подбородком в руки.
– Говорил я тебе – бандюки у тебя тут шастают, – негромко напомнил он.
– Не наши, а залетные, – хладнокровно парировал Парамонов. – Эх, Ваня, перемудрил ты с Щелкуновым. Дал бы ему по башке да приволок ко мне, я бы из него быстро выбил, кто он такой да что замышляет.
