– Миленькое? О да, – сказала жена наркома, и ее глаза замерцали. – Это «Алмазная гора».
Тася прикипела к месту.
Борис, который ничего не понимал в украшениях, кроме того, что они должны делать хорошеньких женщин еще красивее, заинтересовался.
– Покажите-ка, покажите… О! Замечательно, просто замечательно! Я думаю, мы должны снять эту гору в нашей фильме…
– Это и есть та самая «Алмазная гора», которая принадлежала Розенам? – пробормотала Тася, все еще не веря своим глазам. – Та, о которой до сих пор судачат в городе?
– Да, представьте себе, – с самодовольством подтвердила Нина Фердинандовна, касаясь пальцами драгоценной подвески.
– Я ведь позаботилась все как следует разузнать о доме, где вы собирались снимать. Ходили слухи про какие-то подземные ходы, про то, что Розены спрятали там клад… Ну я и велела во время ремонта все как следует проверить. И что вы думаете – никаких подземных ходов не обнаружилось, зато в одной из комнат нашли искусно сделанный тайник, а в нем – шкатулку с драгоценностями.
Большинство вещичек там было так себе, но вот эта… – Актриса загадочно улыбнулась, а Тася почувствовала себя совершенно несчастной.
Боже мой, ну почему одним – все, и влиятельный муж, и украшение невероятной красоты, и главные роли, и платья из Парижа, а ей – рахитичная дочь, непрактичный муж, за которым нужен глаз да глаз, и никаких тебе платьев или украшений…
Тася никогда не считала себя завистливой, но сейчас – сейчас она была готова заплакать от осознания своего унижения.
Чем, ну чем эта холеная самка с совиными глазами лучше нее?
– Значит, это украшение с историей? – рассеянно спросил Борис, и жена наркома рассказала ему то, что ей было известно об «Алмазной горе».
– Сколько же она стоит? – вырвалось у Таси.
Она тотчас же пожалела о своем вопросе, потому что Гриневская поглядела на нее с нескрываемой насмешкой.
– Дорого, я полагаю, – со смешком промолвила Нина Фердинандовна. – Но я вовсе не собираюсь ее продавать.
– Очень красиво, очень, – заметил Борис, разглядывая драгоценное украшение.
– И вы в нем… – Он собирался сказать комплимент, но увидел выражение лица жены и решил воздержаться. – Я лучше ничего не скажу, – добавил режиссер с улыбкой.
Гриневская приподняла черные брови, явно ожидая продолжения.
– Вы чрезвычайно подходите друг другу, – наконец нашелся Борис.
– Ваш муж – настоящее сокровище, – протянула Нина Фердинандовна двусмысленным тоном, обращаясь к Тасе.
