– Положь на место, – скучно сказал он, – не то я тебе мозги вышибу и скажу, что так и было… Давай выкладывай, что ты там в карманы понапихала…
С ненавистью поглядев на паршивого сопляка, который помешал ее планам, соседка принялась бросать все на стол. Она охала, когда дом сотрясался особенно сильно, а затем попыталась проскочить мимо страшного Опалина к двери, но он поймал ее за руку и вытащил у нее из кармана последнее, что она рассчитывала захватить с собой – пустой флакончик от французских духов.
– Ах, ты!..
Вырвав руку и обругав Ивана на прощание непечатными словами, воровка исчезла, а он наскоро накинул рубашку, забрал «браунинг», покидал на скатерть все более-менее ценные вещи, которые попадались ему на глаза, и завязал ткань в узел.
Всюду на полу лежали куски камня и штукатурки, крыши не было, и только звезды и луна холодно взирали сверху на то, что творилось в эти мгновения в Ялте.
Чувствуя, что пол под ним пошел трещинами, Опалин бросился к двери и кубарем скатился по лестнице, после чего она сложилась с сухим треском и завалилась набок.
«Скорее отсюда! Пока тут все не обрушилось мне на голову…»
Весь в пыли, в грязи, он подошел к Варваре Дмитриевне и опустил узел с вещами возле ее ног.
– Вот… Там ваша соседка пыталась поживиться… Ну я ее шуганул.
Старая дама подала ему платок, и он вытер лицо.
– Какое ужасное стихийное бедствие… – пробормотал Опалин, озираясь.
– Вся моя жизнь – стихийное бедствие, – строго и печально промолвила Варвара Дмитриевна.
– Вы хотите уйти?
Иван растерялся и забормотал, что у него друг в санатории…
– Идите, – прервала собеседница его неловкие объяснения. – Но обязательно возвращайтесь живым.
Эти слова отчего-то окрылили его больше, чем пригоршня казенных фраз о долге, героизме и мужестве, и он побежал искать Кешу, у которого была машина.
Приходилось выбирать самые широкие улицы, чтобы не попасть под падающие обломки зданий. А земля меж тем не желала успокаиваться, и повторные толчки следовали один за другим.
Навстречу Опалину выбежала обезумевшая лошадь, и он едва успел отскочить в сторону. Из соседнего дома спешно выносили кое-как застегнутые чемоданы и грузили их в машину.
– Вот тебе и отдохнули! – кричал какой-то полуодетый толстяк озлобленно, обращаясь неизвестно к кому. – Поели, называется, винограду!
На набережной Опалин увидел Кешу, который ехал в машине, и бросился к нему.
Шофер тотчас затормозил.
