Наугад Кеша предложил съездить к пушкинскому дому – бывшему особняку генерала Раевского, – и там служитель объяснил, что Броверманы живут на даче в Мертвой долине, а долина эта начинается за руинами генуэзской крепости.
– Что за Мертвая долина? – проворчал Опалин.
– Довольно неприятное место, – буркнул Кеша. – Пустынное, и там несколько старых кладбищ.
– Поехали, – объявил Опалин."
"Пыль летела из-под колес. Он попытался представить себе людей, которые живут в Мертвой долине, среди каменистой пустыни.
Ему подумалось, что человек, который выбрал себе такое место под дачу – возможно, им являлся покойный архитектор Броверман, – должен был обладать оригинальным характером и не бояться бросать вызов судьбе.
Однако действительность преподнесла Опалину сюрприз.
Дача Броверманов оказалась прелестным домиком, который был окружен довольно большим садом – и тем резче выступал контраст между ним и окружающим пейзажем.
Толкнув калитку, Опалин словно провалился в сказку.
Резной теремок, игрушечка, просто заглядение.
Стены сплошь увиты глициниями, которые уже отцвели, но когда сиреневые кисти распускаются во всей красе, теремок, конечно, смотрится особенно очаровательно.
Однако уже через несколько мгновений Иван своим острым взглядом отметил, что ставни на окнах немного перекосились, а ступени крыльца просели.
На веранде в плетеном кресле сидел сурового вида человек с седыми усами и коротко стриженными темными волосами и перебирал струны гитары. Нижняя часть его тела была прикрыта пледом, и по тому, как располагались складки, Опалин сразу же догадался, что у незнакомца нет ног.
Возле кресла лежала старая лохматая собака, она вяло приподняла голову, когда Опалин вошел, но тотчас же положила ее на лапы.
– Это дача Броверманов? – бухнул Иван.
– Да, товарищ беспризорник, – ответил человек с гитарой.
– С чего вы взяли, что я беспризорник? – спросил Опалин, дернув щекой.
– По глазам. У вас типичный взгляд беспризорника.
Увы, начало беседы нельзя было признать удачным. Кроме того, Иван поймал себя на том, что растерялся, а он ненавидел теряться.
Если бы его собеседником был здоровый человек, он бы не преминул поставить его на место; но ругаться с калекой он считал ниже своего достоинства.
– Вы брат Максима Ильича Бровермана? – мрачно спросил Опалин, засунув руки в карманы. – Вам поклон от Варвары Дмитриевны Лукомской, из Ялты.
Человек в кресле на мгновение оставил струны гитары и недоверчиво сощурился:
– Так старая дама еще жива?
– Представьте себе.
