— Уволю гада, — ощерился Агафонов. — Какого хрена, Костик, ты вертишься около моей женщины? — разозлился он, в душе понимая, что прошлым вечером даже самому в голову не приходило назвать Еву своей. — Нужно возвращать, — мысленно прорычал он. — Пока еще такие же наглые тарасовы рядом не объявились. Всех придушу, — раздраженно пробурчал он и включил съемку с камеры, расположенной над входом в офис. Выставил вчерашнюю дату и время восемь тридцать. И, как мальчишка, радостно воззрился на запыхавшуюся веселую Еву, будто ураган ворвавшуюся в офис.
Переключаясь с камеры на камеру, Агафонов проследил за ней до двери кабинета и на минуту призадумался. И если до этого момента он и сам не догадывался, как проведет новогоднюю ночь, то сейчас понял.
«Буду пить виски, или что там найдется в баре, и смотреть фильм», — мысленно усмехнулся он, а потом нашел запись с камер наблюдения в тот самый день, когда Ева пришла в холдинг первый раз на собеседование. Увидел, как она волнуясь подает охраннику паспорт и спешит к лифтам.
Как потом в переговорной отвечает на дурацкие вопросы топов…
«Интересно, — почесал репу Агафонов. — У Марины в кондитерской есть камеры? Запись ведется? — и тут же сам себя одернул. — Совсем одурел, что ли, Миша? Хватит и наших записей», — хмыкнул он, вбивая в поисковике странный запрос:
«Как быстро смонтировать видео?»
Естественно, быстро ничего сделать не удалось. Сначала пришлось скачать программу и посмотреть видеоурок. Потом аккуратно скопировать нужные кадры с записей камер наблюдения.
И примерно к десяти часам вечера Михаил Александрович Агафонов стал обладателем косенького, но собственноручно смонтированного фильма.
«Ева в холдинге», — подписал файл Агафонов и, скопировав на флешку, довольный, поднялся в квартиру. А на выходе из лифта споткнулся о тушу, лежавшую около самых дверей и печально уткнувшуюся мордой в лапы.
— Зак, — позвал пса Агафонов. — Что же ты заскучал, а? — он потрепал оживившуюся собаку за холку и только сейчас понял, что за созданием нетленки совершенно забыл о сотовом.
Агафонов метнулся в спальню и, схватив трубку, в ужасе уставился на пропущенные звонки. Штук двадцать от Егора, десять от Демы и три от отца.
Дему Агафонов решил проигнорировать.
«Надоел, — пробурчал он в сердцах и сразу ткнул в контакт сына. — Ребенок волнуется, — тяжело вздохнул Михаил. — Нужно ведь узнать, как он добрался? Где поселился?» — мысленно напомнил он сам себе, ужасно жалея, что нельзя у Егора спросить о Еве.
